Скулшутинг. Манипуляция сознанием

Как защитить детей и выявить опасный медиаконтент?

Школьные расстрелы — тяжёлое социальное явление, которое, подобно бушующему лесному пожару, распространяется по разным странам. Каждый случай преждевременной гибели ребёнка является немыслимой трагедией для его родителей и постоянной болью для тысяч людей, узнающих о подобных преступлениях через СМИ, поскольку эти акты направлены против одной из наиболее уязвимых групп общества — детей, зачастую с невиданной жестокостью и цинизмом. Скулшутинг не только усиливает общественное напряжение, но и разрушает чувство безопасности, внушая страх за благополучие детей. Поэтому изучение и устранение коренных причин этого кризиса имеет первостепенное значение, если общество рассчитывает на прогрессивное будущее.

Случаи скулшутинга вызывают широкий общественный резонанс и настойчивое стремление понять их динамику и глубинные причины. После каждой трагедии социальные сети переполняются вопросами: можно ли было это предотвратить? Возможно, виноваты родители или учителя — из-за плохого воспитания или неспособности заметить тревожные признаки? Что побуждает подростков убивать своих сверстников? Почему некоторые молодые люди испытывали столь глубокую ненависть к своему окружению? Каков их мотив и как понять, что именно толкает людей к этим чудовищным преступлениям?

Действительно, необходимо понять, как происходит превращение обычного человека в стрелка. Как человек становится массовым убийцей, ненавидящим всех вокруг и воображающим себя полубогом, якобы способным вершить собственный суд над знакомыми и незнакомыми людьми? Почему у большинства стрелков выявлялись депрессия, безумие и биполярное расстройство? Почему многие из них испытывали суицидальные мысли? Ведь подобные изменчивые эмоциональные состояния, как правило, формируются на протяжении длительного времени. Ключевой вопрос остаётся прежним: кто и каким образом постепенно формирует мировоззрение потенциальных стрелков, проникающее в их сознание и подсознание посредством специфических формулировок, скрытого кодирования и команд, которые в конечном итоге влияют на их поведение?

Исследования влияния средств массовой информации

Обратимся к исследованиям ¹ психологов, социологов и криминологов о том, как средства массовой информации влияют на преступность, учитывая, что основой преступного поведения является окружающее человека общество, тогда как СМИ выступают главным рычагом давления и воздействия на общество и общественное мнение.

Нередко информация в СМИ содержит такие агрессивные импульсы и установки, которые воздействуют не только на сознание, но и на подсознание аудитории, формируя поведение, выгодное манипуляторам. На людей влияет не только содержание информации о насилии, но и форма подачи материала. Как отмечается в работах специалистов по социальной коммуникации и криминологии, СМИ проповедуют, обучают, а также вынуждают и подталкивают свою аудиторию воспринимать агрессию и насилие как нормальные и естественные явления либо вовсе не замечать их. То есть формируется модель поведения преступника и модель поведения безразличного общества.

Проблема репрезентации деструктивного поведения в СМИ освещалась многими известными учёными, например американскими специалистами Джорджем Гербнером и Ларри Гроссом из Пенсильванского университета в их исследованиях теории культивации, Робертом Бэроном и Деборой Ричардсон в книге «Человеческая агрессия», Альбертом Бандурой и Ричардом Уолтерсом из Стэнфордского университета в книге «Подростковая агрессия» и многими другими. Все наиболее известные эксперименты и исследования по данной теме проводились в период с 1960-х по 1980-е годы.

Например, наиболее известным является исследование Альберта Бандуры — психологический эксперимент «Кукла Бобо». Суть эксперимента заключалась в том, что дети, наблюдавшие агрессивное поведение взрослого, избивавшего надувную куклу Бобо, чаще перенимали такую манеру поведения и также проявляли агрессию, то есть копировали её. Результаты подтвердили, что дети имитировали агрессивное поведение взрослых, за которыми наблюдали. При этом девочки демонстрировали проявления вербальной агрессии, тогда как мальчики были более склонны копировать физические акты насилия. Более того, если девочки проявляли лишь один акт агрессии, то мальчики демонстрировали два и более актов агрессии. Иными словами, воздействие наблюдаемого насилия приводит ребёнка к дезорганизации, а также к усвоению подобной модели поведения. В результате у детей формируется поведенческий паттерн, при котором агрессия проявляется как реакция на любое раздражение.

Альберт Бандура

Кадры из эксперимента с куклой Бобо: 1, 2 — мальчик бьёт куклу и направляет на неё игрушечный пистолет, 3 — девочка бросает в Бобо игрушку

В 1960-х годах Джордж Гербнер и Ларри Гросс провели серию масштабных исследований ² влияния насилия в средствах массовой информации на установки и поведение американской общественности. Гербнер сравнивал авторитет телевидения с авторитетом религии по масштабу и степени влияния, утверждая, что для современного общества телевидение занимает ту же роль, какую задолго до его появления занимала религия.

Кстати, изначально понятие «пропаганда» было связано с распространением религиозной информации. Термин «пропаганда», буквально означающий с латинского «то, что должно быть распространено», возник в 1622 году в ведомстве Римско-католической церкви, отвечавшем за распространение веры (de propaganda fidei). Создание Священной конгрегации распространения веры в 1622 году продемонстрировало важность папства в миссионерском движении. Изначально слово «пропаганда» означало распространение религиозного учения через глубокое ознакомление с ним.

С XX века слово «пропаганда» получило широкое распространение. Сегодня оно ассоциируется с распространением любой информации — фактов, аргументов, слухов, полуправды или лжи, предназначенных для воздействия на общественное мнение. Пропаганда в средствах массовой информации используется для изменения отношения человека к миру посредством информационных сообщений.

В этой связи Джордж Гербнер отмечал, что насилие на телевидении значительно преувеличено по сравнению с реальной ситуацией в действительном мире. Он указывал, что в телевизионных программах существует множество примеров «искажённой» реальности; одним из наиболее очевидных примеров такого искажения являются преувеличенные уровни преступности. Половина главных персонажей телевизионных программ так или иначе вовлечена в акты насилия. Учёный отмечал, что подобное давление и воздействие на общественное мнение приведут к переоценке уровня насилия в обществе и усилению страха стать жертвой насилия, а также к росту межличностного недоверия и восприятию мира как «жестокого, злого и опасного места» — состояния, получившего название «синдром злого мира» (mean world syndrome). Гербнер также подчёркивал долгосрочное влияние просмотра телевидения на восприятие зрителями социальной реальности. Это относится и к социальным сетям, где длительное взаимодействие с платформами способно формировать восприятие пользователями реальности.

Главная проблема медийного насилия заключается в том, что накопление определённой информации (в данном случае — о насилии) в человеческом сознании происходит постепенно, словно складываясь из отдельных фрагментов мозаики.

Впоследствии вся накопленная информация о насилии перерастает в представление о насилии, о совершении преступления или о положительном отношении к этим антисоциальным явлениям. В своих исследованиях американский психотерапевт Стивен Джонсон показал, что только после получения необходимой информации о чём-либо наше сознание формирует представление об этом. Этот процесс является результатом длительной работы как сознания, так и подсознания. Идея возникает как результат способности мозга собрать воедино всю полученную информацию, сопоставить её и сформировать представление. Можно сделать вывод, что если человек ежедневно подвергается воздействию медийного насилия — через новостные ресурсы, телевидение, интернет или события реальной жизни, — то со временем такое воздействие приведёт к привыканию к преступности, а у человека появятся мысли о возможности совершения насильственного преступления.

Криминология указывает, что наряду с накопительным воздействием СМИ на общество существует также импульсное (или триггерное) воздействие. Влияние СМИ на подростковую преступность часто носит импульсный характер, поскольку подростки в меньшей степени, чем взрослые, способны контролировать свои подсознательные побуждения из-за недостаточно развитых механизмов самоконтроля. Эти подсознательные стремления могут высвобождаться под воздействием «триггеров», содержащихся в определённых медиапродуктах и иногда воспринимаемых как призыв или стимул к агрессивному преступному поведению.

Импульсное (или триггерное) воздействие характеризуется кратковременным эффектом, который прекращается сразу после завершения передачи триггера. Однако оно оказывает достаточно сильное психогенное влияние на получателей информации. Такое импульсное воздействие способно спровоцировать человека на антисоциальные действия, плохо контролируемые или вовсе не контролируемые сознанием, включая совершение преступления и даже серии подражательных преступлений, которые, как правило, носят агрессивный характер. Это происходит при наличии дополнительных условий внешней среды и определённого психоэмоционального состояния субъекта. В криминологии триггеры выделяются и изучаются примерно так же, как триггеры, провоцирующие эпидемии самоубийств.

Манипуляция сознанием подростков средствами массовой информации описывалась ещё в 1970-х годах социологом Дэвидом Филлипсом. Он описал синдром Вертера — модель подражательных кластерных самоубийств после широко освещённого в СМИ суицида или самоубийства, описанного в популярном литературном произведении либо фильме. Этот синдром назван в честь главного героя, покончившего с собой в знаменитом романе «Страдания юного Вертера». Книга была написана немецким драматургом XVIII века Иоганном Вольфгангом фон Гёте. После выхода роман стал знаменитым и вызвал волну самоубийств среди молодёжи.

Психолог Бенедикт Тилл из Медицинского университета Вены, специализирующийся на изучении этого феномена, объясняет его следующим образом: эффект Вертера описывает явление, при котором число самоубийств резко возрастает, если СМИ уделяют много внимания самоубийству и сенсационно его освещают. Если самоубийство описывается подробно или если мотивы суицидального человека становятся предметом общественного обсуждения, особенно такие мотивы, как безответная любовь, предательство друзей, денежные проблемы и т. д., эффект проявляется особенно сильно, поскольку читатель идентифицирует себя с суицидальным человеком, то есть оказывается впечатлён его образом, начинает постоянно думать об этом и бессознательно проецирует возможность подобного самоубийства на самого себя, прокручивая суицидальный сценарий в своей голове.

Исследования в области уголовного правосудия содержат множество работ, оценивающих масштабы и механизмы «подражательной преступности» (copycat crime).³

Это преступления, методы и способы которых копируют преступления, о которых преступники узнали из СМИ. Вернёмся к теме скулшутинга и массовых убийств. Возможно ли, что скрытая героизация стрелков в СМИ наряду с подробным описанием, повествованием и видеодемонстрацией их действий способствует будущим массовым расстрелам? Немецкий Институт экономики труда IZA сообщает ⁴, что в США освещение массового расстрела в новостях вызывает примерно три массшутинга в течение следующей недели. Здесь есть над чем задуматься.

Примечательно также, что почти все вышеупомянутые исследования направлены на изучение агрессии и насилия в СМИ как факторов, влияющих на психическое здоровье и поведение человека. Однако трудно найти исследования о формах подачи насилия на телевидении и в медиа, а также о том, какие именно взгляды и установки формируются у человека при столкновении с информацией о насильственных ситуациях.

В последние годы чрезвычайно широкое распространение получили новые технологии воздействия на массовое сознание. Речь идёт о разработках в области психолингвистики, нейролингвистического программирования, когнитивного прайминга, суггестивной лингвистики и других высокоэффективных техник воздействия, влияющих не только на сознание, но и на подсознательное восприятие человека. Набор таких техник разнообразен, однако все они основаны на психологии восприятия. Использование подобных новых технологий манипуляции сегодня можно обнаружить в СМИ, что показано в документальном фильме «Воздействие».

Документальный фильм «Воздействие»

Документальный фильм «Воздействие» содержит обширный фактический материал о дистанционном воздействии на человеческое подсознание, скрытом манипулировании общественным сознанием, деструктивной деятельности глобального антикультизма и антикультистов — последователей нацистской идеологии и практик скрытого контроля сознания, — а также о подстрекателях и выгодоприобретателях школьных и массовых расстрелов в мировом сообществе. Как показала практика, после просмотра документального фильма «Воздействие» многие люди возвращают себе критическое мышление, здравый смысл и взрослую, зрелую оценку текущей ситуации, а также понимание путей и методов решения актуальных проблем общества, которые в ближайшем будущем затронут каждого.

Документальный фильм «Воздействие»

В документальном фильме «Воздействие» (2024) можно подробно узнать о методе пазлового кодирования и о том, как он используется антикультистами в их публичных информационных террористических атаках, направленных против жизни детей и на активацию в людях страха и ненависти, тем самым создавая условия для дестабилизации общества. В фильме также рассматривается использование методов манипуляции в средствах массовой информации, включая скрытое психологическое воздействие и программирование поведения на выполнение определённых действий, подталкивающих некоторых психически нестабильных людей к совершению насильственных нападений.

Документальный фильм показал, что механизм подготовки скулшутинга запускается задолго до совершения преступления, а самому событию предшествует информационно-психологическая кампания, в ходе которой одни и те же СМИ и отдельные журналисты на протяжении длительного времени систематически вызывают у своей аудитории состояние агрессии, ненависти и страха посредством медиаконтента. Эти СМИ и журналисты дискредитируют власти и полицию, одновременно скрыто героизируя стрелков, вплоть до подробного описания их распорядка в день преступления, включая использование чисел, то есть эффекта связывания (прайминга). И этот аспект, в частности, заслуживает пристального внимания.

С учётом информации из документального фильма «Воздействие» рассмотрим, как можно распознать опасный контент (статью) в СМИ или интернете, содержащий методы манипуляции и подсознательного кодирования детей и подростков на совершение школьных расстрелов. Каким образом текст в СМИ превращается в закодированную инструкцию к насилию, а сама статья — в террористический акт, отложенный во времени? Очевидно, прежде всего следует обращать внимание на сам текст статьи.

Как правило, этичные и социально ответственные журналисты стремятся освещать новостные события объективно и на основе фактов, без излишней эмоциональности. Они подают новости беспристрастно и сбалансированно, с уважением к работе правоохранительных органов, а также к семьям и близким жертв. Такие журналисты используют уважительный язык и конструктивный подход, ведущий к разрешению или снижению напряжённости. Они не допускают преобладания односторонних мнений или распространения мнений и информации, способных вызвать общественную панику либо утечку конфиденциальных сведений. Более того, как правило, такие новости освещаются уже после происшествия, а не раздуваются в течение года, как это делают журналисты с прямо противоположными целями.

Каким образом журналисты со скрытыми мотивами, следуя инструкциям и указаниям тех, кто описан в документальном фильме «Воздействие», представляют свои статьи общественности? Вы можете самостоятельно проанализировать статьи о скулшутинге на наличие в них признаков медийного насилия. Такие статьи не только не соответствуют журналистской этике, но и содержат методы манипуляции, включая скрытое психологическое воздействие. Подобные статьи можно найти в странах, где проблема скулшутинга остаётся актуальной. По нашему мнению, такие статьи характеризуются определёнными паттернами и закономерностями. Представленная в них информация имеет отличительные признаки и индивидуальные особенности. Поделимся нашими наблюдениями.

Характеристики медиатекстов, освещающих школьные и массовые расстрелы

Медиатексты, посвящённые школьным расстрелам или массовым убийствам и формирующие информационную повестку, как правило, включают следующие характеристики:

Фокус на событии

Автор ярко и эмоционально описывает личную историю стрелка, совершившего школьный или массовый расстрел.
Негативно высказывается о полиции и бездействии властей.
Демонстрирует детализированное освещение: раскрывает старые и новые подробности преступления, приводит распорядок стрелка в день совершённого преступления и его действия.
Подробно описывает, каким именно образом преступник приобрёл или купил оружие (и какое именно) либо взрывчатые вещества (как он их изготовил, где получил или каким ресурсом пользовался для изучения способов изготовления).
Конкретно упоминает сообщения или фотографии, которые стрелок оставил в социальных сетях.

Скрытая героизация стрелка

Подобные статьи нередко содержат скрытую героизацию стрелка и его мотивов, описывают мировоззрение и увлечения преступника. Зачастую автор статьи использует идеи, героизирующие насилие, например утверждая, что этот стрелок «войдёт в историю» или «останется в памяти человечества».
Фотография стрелка обычно подаётся читателям в наиболее выгодном ракурсе.
Часто проводится сравнение данного события с предыдущими громкими школьными расстрелами. Манипулятивные техники включают фразы вроде: «Это трагедия… это не первый расстрел, поскольку первый был совершён… (имя стрелка и место преступления). Однако это не самый смертоносный случай, потому что тогда (название места и время события) было убито столько-то людей…». Такая подача информации подразумевает, что преступление, которое читатель (и потенциальный стрелок) может планировать, должно превзойти упомянутое количество жертв, чтобы якобы добиться большей известности, чем все предыдущие «колумбайнеры», и потенциально получить освещение во всех крупнейших СМИ.

Идеология превосходства (нацизм)

В подобных статьях часто подчёркиваются мотивы возмездия, стремление стрелка «избавиться от всех», «очистить мир», а также приводятся заявления о его убеждениях, ощущении несправедливости, жажде мести, безнаказанности, самоощущении себя как «бога» или «вершителя человеческих судеб».
Демонстрируется его одержимость собственной «исключительностью и превосходством». Приводятся его слова, которые, по сути, указывают на психологическое кодирование и обусловливание, например: «Я понял, что всесилен и могу сделать с кем угодно всё что захочу». «Я хочу оставить неизгладимый след в мире». Или: «убить большое количество биомассы и застрелиться».

Числа

В подобных текстах часто повторяются на первый взгляд бессмысленные числа или числовые данные. Очевидно, что информация, содержащая скрытые подсознательные установки, включает числовой код. Например, могут часто упоминаться даты, точное время преступления, количество жертв, возраст стрелка или другие числовые детали. Однако именно эти числа будут многократно подчёркиваться в подобных статьях.

Суть в том, что человеческое сознание и подсознание воспринимают числа по-разному. Эта особенность нашего подсознания, по-видимому, учитывается манипуляторами при использовании метода пазлового кодирования. В психологии, например, известна особенность, при которой оценка человеком чисел смещается в сторону ранее встречавшихся чисел (даже если эти числа никак не связаны с оцениваемым числом). Это называется эффектом якорения, который является частным случаем прайминга.

Существует гипотеза, что числовое кодирование влияет на выбор конкретной даты и времени совершения преступления. Более того, журналисты часто подчёркивают для общественности, что большинство школьных стрелков планируют и осуществляют свои атаки в годовщину массового убийства в школе «Колумбайн» в США в 1999 году, ставшего символом школьных стрелков, или в день рождения Адольфа Гитлера. Также они пишут, что убийцы были вдохновлены неонацистской идеологией. Учитывая тесную историческую связь между антикультистами и нацистами, раскрытую в документальном фильме Воздействие», многое становится понятным относительно того, кто именно заказывал подобные статьи, кровавые расправы над детьми и немыслимые преступления, совершаемые посредством дистанционного управления.

«Диагноз»

Часто автор в подобных статьях навешивает на школьного стрелка определённый «диагноз». Следует отметить, что биполярное расстройство у стрелка будет особенно выражено до совершения преступления. Тогда как после совершения преступления наступает стадия ремиссии, при которой типичные симптомы биполярного аффективного расстройства исчезают, поскольку подсознательные команды, внедрённые в стрелка, были исполнены.

Кстати, при изучении загадки столь странного поведения школьных стрелков вопрос их психопатологии был снят с повестки исследователей почти десятилетие назад, поскольку большинство преступников оказались полностью вменяемыми людьми из благополучных семей. Позднее появилось объяснение вместе с термином «counterfeit deviance» («ложная девиантность»), означающим «тенденцию выражать или преследовать нормальные интересы способом, выходящим за рамки социальных норм».

Однако до этого именно СМИ — а конкретно журналисты, выполнявшие специальную повестку, — изображали школьных стрелков психопатами в своих статьях, якобы предлагая обществу объяснение подобных инцидентов. В действительности это делалось для манипулирования общественным сознанием, внушения людям страха и отвлечения расследований в ложном направлении. Иными словами, подобные публичные объяснения в массовой информации поддерживали ошибочное убеждение, будто школьные стрелки являются психически больными. В результате всё большая опора на этот миф происходила за счёт активных профилактических мер. Становится вполне очевидно, кому было выгодно заказывать журналистам статьи с подобными нарративами, манипулируя общественным сознанием.

Маркировка стрелка как участника «неизвестной секты» — тревожный сигнал антикультистов

Навешивание на людей или сообщества ярлыков вроде «секта» (для восточной аудитории) или «культ» (для западной аудитории) является одним из основных видов деструктивной незаконной деятельности, используемой международными антикультовыми группами. Это первый шаг к разжиганию межрелигиозной ненависти, что противоречит правам граждан и законам о свободе вероисповедания. Таким образом, антикультисты ведут информационный террор против нежелательных людей и организаций по всему миру, распространяя ложные представления о людях и окружающем мире с целью манипуляции сознанием как населения страны, так и её правящей элиты.

Целенаправленное изменение общественных настроений предоставляет антикультистам возможности для реализации деструктивных манипулятивных программ. Эти усилия направлены на программирование самого общества, создание дестабилизации и усиление страха и чувства незащищённости. Таким обществом легче управлять.

Вы можете самостоятельно проверить, присутствуют ли подобные антикультовые установки в вашем собственном сознании. Ответьте на вопрос: «Какие эмоции вызывают у вас слова “секта” или “культ”?» Негативная реакция при отсутствии прямых доказательств или личного опыта уже свидетельствует о том, что антикультовый манипулятивный нарратив был внедрён в вас через СМИ — с целью разделять и сеять вражду. Ведь на практике вы лично не знаете людей или организации, которых антикультисты называют «сектой» или «культом». Вы никогда не видели и не общались с ними лично, однако уже были приучены воспринимать их как «недочеловеков».

Так было в нацистской Германии, где евреев клеймили жёлтыми звёздами и сравнивали с животными — то есть с «недочеловеками». Затем последовали Холокост и Вторая мировая война. Помните: маленькая ложь — это шаг к большой войне. Нарратив о «сектантах/культистах» в сознании начинается с принятия идеи о том, что кто-то является «недочеловеком», и в конечном итоге приводит к глобальной войне и полному уничтожению всех, включая тех, кто принял этот образ и поддержал нацистскую идею превосходства одной группы над другими.

Скрытое продвижение скулшутинга

Подобные статьи часто привлекают внимание тревожными, нагнетающими страх заголовками, такими как: «Самый смертоносный массовый расстрел в истории страны», «Самый ужасный массовый расстрел», «Жуткая школьная бойня» и т. д.

При обсуждении проблемы школьных расстрелов такие статьи могут ссылаться на исторические случаи массовых убийств детей, упоминать фильмы, скрыто героизирующие школьных стрелков, либо перечислять видеоигры и интернет-ресурсы, якобы повлиявшие на стрелка (например, социальные сети, сайты по изготовлению самодельного оружия или взрывчатки, форумы последователей «Колумбайна» и т. д.).

В подобных деструктивных статьях нередко намеренно упоминаются и рекламируются онлайн-сообщества в социальных сетях, где героизируются, пропагандируются, обсуждаются или подробно описываются истории жизни серийных убийц, массовых убийц или школьных стрелков. Такие сообщества также могут быть посвящены известным случаям школьных расстрелов.

Стоит отметить, что в подобных группах социальных сетей, часто поддерживаемых антикультистами или связанными с ними лицами, лидеры сообщества используют манипулятивные тактики для воздействия на сознание участников. Как правило, в некоторых случаях руководители таких сообществ берут себе имена печально известных убийц и общаются «от первого лица». Они отвечают на вопросы и инициируют обсуждения в соответствии с образом, который изображают. Иными словами, они намеренно внедряют образ убийцы в подсознание людей, создавая условия, способствующие быстрому принятию этой роли участниками сообщества. В других случаях обсуждения сосредоточены на суицидальных мыслях, включая методы, способы и идеи «красивого» или «осмысленного» ухода из жизни.

«Одинокий волк»

По нашему мнению, антикультисты через своих агентов в СМИ намеренно распространяют миф о школьных стрелках-«одиночках» — людях, которые якобы «радикализуются самостоятельно и планируют атаки без какого-либо влияния или поддержки, как онлайн, так и офлайн». Эта ложь навязывается обществу, создавая концептуальную путаницу среди экспертов. Цель данного обмана — скрыть следы дистанционного манипулирования сознанием подростков, в том числе через социальные связи в онлайн-среде. Эти следы напрямую указывают на организаторов подобных преступлений — антикультовые организации — и разоблачают их преступную деятельность, сеть информационного терроризма и её международные связи, включая связи с мировой прессой.

Более того, поскольку антикультисты имеют доступ к академическим кругам и оказывают влияние на правоохранительные органы, читая им лекции, им также выгодно создавать путаницу среди специалистов и сохранять ошибочные типологии в исследовательской среде. Кроме того, в некоторых странах, где антикультисты ведут деструктивную деятельность, именно их усилиями до сих пор отсутствует специальное законодательство, устанавливающее уголовную ответственность за данный тип преступлений.

Отсутствие жёсткой критики стрелка

Характерной особенностью подобных статей является отсутствие жёсткой критики или осуждения действий стрелка, а также какого-либо обсуждения возможного сурового наказания, которое он может понести за своё преступление.

Критика властей

Статьи о школьных расстрелах часто содержат прямую или косвенную критику правительства, правоохранительных органов или конкретных представителей этих структур.

В них подчёркиваются и осуждаются ошибки или просчёты чиновников.

Акцент делается на утверждениях о том, что представители правоохранительных органов якобы лгут или намеренно искажают факты, чтобы «скрыть свою некомпетентность».

По сути, это манипулятивная тактика, направленная на дискредитацию власти. Её цель — намеренно подорвать доверие к государственным институтам через подобные публикации, что приводит к негативному эффекту — ухудшению общественного восприятия и подрыву престижа. Сюда относится и тактика обвинений и насмешек, разрушающая доверие и уважение граждан, формируя страх, агрессию, ненависть и недоверие среди населения той или иной страны.

Антикультисты хорошо осведомлены об этом манипулятивном методе и активно используют его в СМИ, понимая, что дискредитация власти ослабляет её связь с обществом. Это, в свою очередь, создаёт благоприятную среду для деструктивной деятельности антикультистов и процветания преступного поведения в обществе, что в конечном итоге приводит к социальной дестабилизации.

Какие цели преследуют антикультисты, критикуя любые власти и обвиняя их в трагедиях школьных расстрелов?

Из документального фильма «Воздействие»:

«…искусственно вызванный и поддерживаемый страх заставляет часть населения требовать от властей принятия более жёстких мер и ужесточения законов. Но эти, даже изначально благие инициативы, которые должны были быть направлены на предотвращение новых преступлений, впоследствии представители антикультизма и их пособники в госструктурах направляют против самих же людей. В результате это приводит к ещё большему закабалению народа, ужесточению контроля над жизнью граждан и подавлению свободы слова. Таким образом, людей постепенно лишают их последних прав и свобод. Как следствие, ранее демократическая страна всё больше приближается к тоталитарному режиму».

Кстати, отслеживать деструктивные публикации сообщника антикультистов, участвующего в информационном терроризме, довольно просто, особенно когда такой человек настойчиво пишет — независимо от смены власти — о том, насколько плохи власти. Интернет помнит всё. Достаточно обратиться к цифровым архивам Всемирной сети, найти статьи, опубликованные изданием, в котором работал автор, и проанализировать их риторику на протяжении многих лет. Такой подход помогает выявить не только скрытые манипулятивные установки, но и целый ряд правонарушений, таких как пропаганда идеологии массовых убийств в учебных заведениях, подстрекательство к нападениям на школы, оправдание насилия и действия, направленные на разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти.

Сюда относятся подстрекательство к дискриминации, вражде и распространению идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти, а также унижение достоинства человека или группы лиц по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, религии или принадлежности к социальной группе. Все эти действия, совершаемые публично, через средства массовой информации либо информационно-телекоммуникационные сети, включая интернет, влекут уголовную ответственность.

Связь журналиста-автора с антикультистами

Как правило, авторство подобных статей можно проследить до редактора конкретного издания, журналиста или группы взаимосвязанных журналистов, которые на протяжении длительного времени поочерёдно освещают одни и те же темы в своих публикациях — школьные расстрелы, расследования, истории и связанные с ними вопросы.
Обратите внимание на риторику, которую используют эти авторы. Есть ли у них статьи, порочащие репутацию людей, властей или полиции? Проанализируйте их участие в скандалах или незаконных и необоснованных обвинениях в адрес людей, зачастую основанных исключительно на их «мнении» или ничем не подтверждённых «предположениях» как авторов. Ищите манипулятивные методы в их публикациях, негативные ассоциативные образы или исторические аналогии, навешивание ярлыков вроде «культ», «секта» или «недочеловек» на нежелательных лиц — что напоминает практики времён нацизма.
Антикультисты используют все эти тактики — дезинформацию, клевету, ложные обвинения, разжигание раздора, ненависти и разделения — в своих заказных публикациях. Проверьте наличие доказательств связи автора с антикультистами или антикультовыми организациями: групповые фотографии, совместная деятельность, статьи, участие в общих конференциях, отношения дружбы, наставничества или коллегиальности. Изучите их связи с религиозными орденами или организациями как внутри страны, так и за её пределами, чтобы выяснить, откуда они получают свои «задания» и каким образом синхронизируют нарративы в подобных статьях.

Обратите внимание на частоту и время публикаций, посвящённых конкретному случаю школьного расстрела, произошедшего в прошлом. Это может выражаться в серии похожих статей, публикуемых часто или через регулярные интервалы. Обычно крупные СМИ спустя некоторое время прекращают освещение подобных событий. Однако определённая группа журналистов может настойчиво поддерживать информационную волну, вновь и вновь подробно возвращаясь к давно произошедшему инциденту. Такой манипулятивный подход позволяет этим манипуляторам формировать общественное мнение в выгодном для себя направлении и контролировать восприятие событий, обеспечивая программирование мышления и закрепление нужных нарративов в сознании людей.

Меры и профилактика

Какие шаги способны искоренить эту общественную трагедию и спасти жизни детей? К общим методам предотвращения вооружённых нападений в образовательных учреждениях относятся:

Мониторинг потенциально опасного публичного контента в регионе и сообщение о подобных случаях в соответствующие органы с одновременным предупреждением общества о деструктивной деятельности глобальных сообщников антикульта. После выявления источников деструктивного воздействия, содержащих скрытые подсознательные установки, крайне важно как можно быстрее публично разоблачить это информационное преступление и уведомить правоохранительные органы. Подобные действия способны предотвратить преступления и спасти жизни детей.
Распознавание наличия биполярного расстройства у учащихся. Биполярное расстройство рассматривается как существенный и естественный сопутствующий фактор внешнего подсознательного манипулирования, направленного на программирование личности. Мониторинг образовательных учреждений может помочь выявлять кластеры роста биполярных аффективных расстройств, то есть точки, уже находящиеся под воздействием представителей антикульта и где в ближайшем будущем может планироваться террористическая атака. Поэтому инициирование диагностических процедур для выявления биполярного аффективного расстройства у учащихся имеет важное значение для предотвращения трагических событий и заблаговременного выявления лиц, склонных к совершению школьных расстрелов.

В рамках профилактических мер важно, чтобы молодые люди знали правду и чтобы формировалась атмосфера, в которой ребёнок чувствует себя в безопасности, сообщая родителям или педагогам о навязчивых мыслях. Эти взрослые затем смогут заранее предотвратить возможные ситуации, обеспечить безопасность ребёнка и его одноклассников, выяснить, есть ли у других похожие навязчивые образы, и провести соответствующие разъяснительные беседы.

Мониторинг информационного пространства страны. Ещё одним индикатором, который может указывать на место подготовки будущего преступления, является неравномерное распространение информации о новых случаях скулшутинга. Когда в образовательном учреждении происходит громкое вооружённое нападение с большим числом жертв, это естественным образом вызывает широкий общественный резонанс, и информационная волна охватывает всю страну. Сначала информация распространяется стремительно, словно лесной пожар, однако постепенно её интенсивность снижается. Но если в определённом регионе представители антикульта уже запланировали аналогичную атаку, информационное эхо события будет сохраняться дольше и звучать громче именно в этом регионе по сравнению с остальной страной. Либо информация может снова всплывать в медиапространстве уже после того, как новостная волна утихла.

Важно помнить, что если имена и изображения преступников продолжают появляться в новостях и сохраняются в информационном пространстве региона или города, это способствует скрытой героизации стрелков и усиливает ключевую подсознательную установку: «их будут помнить всю жизнь». Это явление является тревожным сигналом для внимательных наблюдателей. Если вы замечаете подобную тенденцию в своём городе, следует сохранять бдительность. Распространение героизированного образа стрелка представляет собой первую подготовительную волну информационного кодирования и базовую установку, формирующую поведение будущего стрелка. Если где-либо этот образ искусственно поддерживается в информационном пространстве, это означает, что в одной из школ региона уже началось психологическое обусловливание учащихся с целью выявления следующего стрелка. Одновременное проведение психологического тестирования в образовательных учреждениях на предмет резкого роста биполярных расстройств может с высокой вероятностью указать на школу или университет, где представители антикульта планируют следующий школьный расстрел.

Из документального фильма «Воздействие»:

«И вся эта цепочка зла не прервётся, и дети будут страдать и погибать до тех пор, пока существует глобальный антикультизм и пока его представители могут свободно применять свои скрытые манипулятивные технологии влияния на подсознание и с помощью них проводить инфотеракты через СМИ».

Проблема заключается в том, что большинство граждан являются пассивными объектами информационного воздействия, а значит, сами поддерживают условия для успешного манипулирования ими.

То есть они остаются неосведомлёнными о методах, с помощью которых ими манипулируют. Они не проверяют достоверность информации в СМИ. Они не защищают свои права, права своих детей или сограждан. Они также не противодействуют глобальным антикультовым агентам влияния в информационном пространстве — тем, кто, по сути, создаёт условия для гибели детей и тайно упивается своей властью, дистанционно манипулируя подростками, словно марионетками, чтобы осуществить очередной школьный расстрел. Тем, кто удобно сидит на диване с чашкой кофе, наблюдая новости об организованных ими убийствах детей, наслаждаясь пролитой кровью и планируя следующую сенсационную статью для кодирования новых стрелков из числа зомбированных подражателей, сея ненависть и рознь между людьми. Любая созданная ими ложь, любой деструктивный образ или иллюзия, намеренно ими сконструированные, могут стать запрограммированной установкой в чьём-либо сознании, если они убедят человека поверить в это.

В своих публичных выступлениях и лекциях, которые часто проводятся в образовательных и государственных учреждениях, антикультисты много говорят о своей заботе о безопасности детей. Однако именно они скрыто подталкивают детей к вспышкам ненависти, нетерпимости и агрессии. Именно антикультисты создают в обществе условия, побуждающие детей — а иногда и взрослых — брать в руки оружие и стрелять в других. Как информационные террористы, они порождают новых террористов. Таким образом они достигают желаемых результатов чужими руками.

Через СМИ, телевидение и интернет антикультисты превращают доверчивых людей в запрограммированную управляемую толпу, движимую ненавистью и стремлением уничтожать друг друга после активации манипулятивных установок, внедрённых в их сознание. Любой акт манипуляции ведёт к конфронтации, а конфронтация ведёт к войнам. Ключевым элементом манипуляций антикультистов является организация отвлекающих и шокирующих событий. Зачем они это делают? Чтобы отключить критическое мышление, повысить внушаемость целевой аудитории и превратить её в управляемую массу, движимую исключительно стадными инстинктами.

Идеологи антикульта побуждают граждан совершать преступления и распространяют заведомо ложную информацию, направленную на дискредитацию власти. Антикультисты опасны тем, что их пропаганда, осуществляемая через кровавые прецеденты, реализуемые чужими руками, вызывает шок, заставляет людей зацикливаться на несправедливости, насилии и преступности и подталкивает их к планированию и совершению чудовищных деяний. Это даёт антикультистам власть над людьми, позволяя манипулировать теми, кто находится в состоянии стресса.

Низкий уровень общественной осведомлённости о работе собственного сознания, саморазвитии, а также недостаток знаний о современных методах манипулирования человеческим сознанием и способах предотвращения деструктивного воздействия на общество могут привести к трагическим последствиям. Это создаёт ситуацию, при которой манипулирование общественным сознанием наряду с ростом агрессии, жестокости и насилия становится инструментом тоталитарного контроля.

Поэтому крайне важно, чтобы общество было образовано в вопросах информационной безопасности, обеспечения безопасности детей и осуществляло контроль над деятельностью СМИ, телевидения, интернета и игровой индустрии посредством внедрения информационных фильтров. Глобальные антикультисты стремятся разделить людей, однако только сами люди, действуя осознанно, способны объединиться в социальное и культурное сообщество для совместного противостояния вызовам современной эпохи — вызовам, напрямую затрагивающим их безопасность и безопасность их детей.