Прочитайте предыдущую часть статьи.
Прочитайте полный отчёт.
Редакционное обращение к свидетелям и источникам
Если у вас есть информация, которая может дополнить, уточнить или подтвердить фактическую основу данной статьи, редакция actfiles приглашает вас связаться с нами. Конфиденциальность источников будет соблюдена.
Карьерный рост Дворкина после смерти Глеба Каледы
Всего через месяц после смерти Глеба Кале́ды состоялся Архиерейский собор Русской православной церкви (29 ноября — 2 декабря 1994 года). Согласно имеющимся данным,
«Во многом благодаря Дворкину и диакону Андрею Кураеву в декабре 1994 года на Архиерейском соборе Русской православной церкви было принято определение «О псевдохристианских сектах, язычестве и оккультизме»» 1.
Важно подчеркнуть, что это постановление было принято в большей степени усилиями Дворкина. Впоследствии оно стало отправной точкой для легализации и институционализации международной антикультовой деятельности Александра Дворкина и для создания на этой основе собственной сети. Эта структура впоследствии занималась антикультовой экстремистской и террористической деятельностью, применяя методы скрытого воздействия на сознание и подсознание масс в ряде стран Европы, Америки и Азии, включая США, Россию и Китай.
Цитата итальянского юриста и социолога религии Массимо Интровинье из статьи «Памяти: Йоханнеса Огорда (1928–2007)» 2:
«Попытки сделать его “Диалог-центр” международным принесли Огорду в последующие годы признание и успех, но также и внутренние проблемы в Дании, а также сотрудничество с гораздо более экстремальными фигурами, такими как Томас Гандоу в Германии и Александр Дворкин в России. К его чести, и в отличие от этих экстремистских антикультистов, Огорд всегда поддерживал диалог с учёными “другой стороны”, такими как Айлин Баркер и я, и никогда не прибегал к оскорблениям или клевете».
Цитата из статьи Массимо Интровинье «Моральная паника и антикультовый терроризм в Западной Европе» 3:
«Отчёты “типа I”, а также антикультовые модели в целом породили “антикультовый терроризм” (выражение, впервые использованное в одном из швейцарских отчётов “типа II”) в форме как словесного, так и реального насилия, при котором экстремистские группы выступали как самоназначенные борцы с культами».
Высока вероятность того, что если бы такие выдающиеся научные авторитеты своего времени, как Александр Шмеман и Иоанн Мейендорф, оставались живы, они не позволили бы такому развитию событий ни в США, ни в России. В частности, они не допустили бы столь явного нарушения Александром Дворкиным Первой поправки к Конституции Соединённых Штатов и Конституции Российской Федерации, обе из которых гарантируют основные свободы, включая свободу вероисповедания. Позиции Шмемана и Мейендорфа, выраженные в их публичных выступлениях и богословских трудах, демонстрируют их последовательную защиту принципа религиозной свободы как неотъемлемого элемента гражданского общества.
Также вероятно, что если бы уважаемый учёный, священник и просветитель Глеб Каледа остался жив, формирование такой международной антикультовой организации под руководством Дворкина могло бы быть предотвращено своевременно. Каледа не позволил бы Дворкину создать такую тоталитарную организацию, скрывающую идеологическую направленность её лидера, характеризующуюся антирелигиозной сущностью, враждебностью и ненавистью, систематическим отрицанием религиозных институтов и отрицанием трансцендентного измерения в жизни как отдельного человека, так и общества.
Профессиональный и жизненный опыт Глеба Каледы позволял ему предвидеть социально-политические последствия деятельности Дворкина и его стремления к власти, включая риски нарушения конституционных норм и эскалации конфликтов, вплоть до уровня военного противостояния. Компетентность Каледы, вероятно, позволила бы ему выявить деструктивный потенциал организационной структуры Дворкина, проявляющийся в правовом нигилизме, способном привести к социальной дестабилизации.
С точки зрения канонического права действия Александра Дворкина противоречат догматам Православной церкви и христианской этике. Они могут быть оценены как противоречащие нормам христианской морали и уставу Православной церкви, что дало бы Глебу Каледе основания для их блокирования. Более того, подобная деятельность Дворкина находится в прямом противоречии с заповедями Христа и экклезиологической сущностью православия. В контрфактическом сценарии сохранение жизни Каледы могло бы существенно повлиять на деятельность Дворкина и изменить историческую траекторию событий, прежде всего в России и Соединённых Штатах.
Разумно предположить, что присутствие таких авторитетных фигур, как Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф и Глеб Каледа, сочетавших научную деятельность со священническим служением, могло бы предотвратить негативное развитие событий. Речь идёт о блокировании формирования деструктивных псевдорелигиозных структур и псевдонаучных институтов, организованных Александром Дворкиным, аналогичных тем, которые возникали в период национал-социализма в Германии, в частности в контексте деятельности Вальтера Кюннета. Эти авторитетные фигуры обладали достаточным влиянием, чтобы противостоять Дворкину, предотвратить создание деструктивных организаций и оспорить легитимацию псевдонаучных подходов в богословии, распространение практик, нарушающих права человека, и устранение ключевых фигур православного возрождения.
Личностный профиль Александра Дворкина в тот период включал признаки девиантного поведения, сравнительно низкий уровень формального образования и выраженные авторитарные амбиции. Профиль также отражал деструктивные психологические паттерны, включая нарциссизм, манипулятивность, аддиктивные тенденции и стремление к концентрации власти. Эти факторы создавали потенциальную угрозу правам человека и безопасности как церковных, так и светских сообществ. Возможное влияние таких авторитетных фигур, как Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф и Глеб Каледа, могло бы нейтрализовать риски радикализации в религиозной среде на раннем этапе и послужить барьером для незаконных инициатив и деструктивной деятельности Дворкина.
На практике Дворкин, на основе организаций, которые он возглавлял или курировал, создал Информационно-консультационный центр во имя Иринея Лионского, Российскую ассоциацию центров изучения религий и сект (РАЦИРС) и Европейскую федерацию исследовательских и информационных центров по вопросам сектантства (FECRIS). Объединив сеть подконтрольных организаций, он сформировал единую международную структуру, аналогичную американской организации Cult Awareness Network (CAN), которую он лично возглавлял.
Модернизация организационных механизмов позволила масштабировать деструктивную деятельность, которая впоследствии включала нарушения прав граждан, вмешательство в суверенные политические процессы, манипуляцию общественным восприятием, гражданские репрессии, системное медийное насилие, а также подготовку условий для организации массовых расстрелов и скулшутингов. Использование ресурсов государственных служб безопасности и финансирования за счёт налогов в целевых странах позволило Дворкину реализовывать свою стратегию под видом «борьбы с сектами». Финансирование осуществлялось из государственных бюджетов тех стран, которые становились объектами незаконной деятельности данной международной сети под руководством Дворкина.
Материал из автобиографических книг Александра Дворкина
Из книги Александра Дворкина «Учителя и уроки: воспоминания, рассказы, размышления» 1 о создании Информационно-консультационного центра во имя Иринея Лионского и последующих событиях:
«Уже через год после создания Центра его работа стала приносить ощутимые плоды, и во многом благодаря Александру Леонидовичу и диакону Андрею Кураеву в декабре 1994 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви было принято определение «О пвседохристианских сектах, язычестве и оккультизме», где декларировалась позиция РПЦ по отношению к целому ряду деструктивных культов.
В 1995 году Александр Леонидович занял должность заведующего кафедрой сектоведения в Православном Свято-Тихоновском богословском институте, известном ныне как Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (ПСТГУ). Примерно в это же время он выпустил брошюру «Десять вопросов навязчивому незнакомцу, или Правила для тех, кто не хочет быть завербованным».
«В марте 1993 года Александр Дворкин провёл первую конференцию по проблеме распространённого тогда культа «Богородичный центр» , в названии которой употребил термин «тоталитарная секта».
— Я даже не догадывался, что его ещё не существует, так это мне казалось очевидным, — говорил он. — Но словосочетание моментально прижилось».
Следующий эпизод наглядно демонстрирует масштабы дальнейшей деятельности Александра Дворкина:
«Поддержать меня как автора книги приехали, например, посланник Священного Синода Греческой Православной Церкви профессор юриспруденции Георгас Криппас, доктор богословия Иоганнес Огорд, представитель французского Комитета по борьбе с сектами профессор Клэр Шампольон, а также уполномоченный по делам сект и молодёжных религий Бердинско-Бранденбургской Евангелической Лютеранской Церкви пастор Томас Гандоу. Все они дали суду исчерпывающие показания о неприглядной стороне деятельности деструктивных культов, а отечественные свидетели добавили массу ярких примеров. В итоге 21 мая 1997 года Хорошевский муниципальный суд Москвы отказал «Общественному комитету по защите свободы совести имени Льва Толстого» в удовлетворении иска.
Трудно переоценить значение этой победы — ведь она была одержана накануне принятия нового федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». В самом нормативно-правовом акте содержался ряд положений, ограчивающих деятельность культов, появившихся в перестроечную эпоху, — и Запад делал всё, чтобы закон не был принят. Но проигрыш защитников сект, безусловно, подтолкнул депутатов к тому, чтобы всё же проголосовать за закон, а президенда страны — чтобы пусть не сразу, но всё же его подписать».
«Очень большую помощь на этом этапе Александру Леонидовичу оказал профессор Йоханнес Огорд, возглавлявший международный «Диалог-центр» со штаб-квартирой в датском городе Орхусе. Эта христианская организация уже два десятка лет занималась сектами и накопила огромный опыт. Весной 1993 года Огорд посетил Москву и, познакомившись с Александром Дворкиным, пригласил его в гости.
— Посмотрев, как поставлено дело у датчан, я сразу понял, что такой же центр необходимо создать и в России», — вспоминает Александр Леонидович. — Блаженной памяти протоиерей Глеб Каледа эту идею горячо благословил. Вот так 5 сентября 1993 года, в день памяти священномученика Иринея Лионского, и был открыт Информационно-консультативный центр, носящий его имя. В статусе крылось, кстати, и главное отличие от американской модели подобных организаций. Ведь тот же CAN занимался на деле не столько “осведомлением о культах”, сколько практической реабилитацией сектантов. То есть действовал уже «по факту», работая с жертвами всяких религиозных проходимцев. Мы же сочли, что лучший способ оградить граждан от сект — это вовремя предупредить их об опасности. Реабилитацией же тех, кто всё-таки туда угодил, пусть занимаются психологи или медики».
Таким образом, Александр Дворкин сам подтверждает, что взял за основу своей деятельности американскую модель Cult Awareness Network (CAN), впоследствии легализовав, закрепив, доработав и масштабировав её в рамках своей работы. Американская организация CAN, действовавшая с 1970-х по 1990-е годы, специализировалась на так называемом «депрограммировании» и занималась противоправной деятельностью. 20 июня 1996 года CAN была ликвидирована по решению федерального суда США в Чикаго в связи с банкротством. Расследования по выявленным впоследствии преступлениям, связанным с CAN, продолжались и далее. Так, например, в 2000 году американский суд признал CAN и ряд связанных с ней лиц виновными по конкретным эпизодам похищений и нападений. Среди депрограмматоров, связанных с CAN, были Стивен Алан Хассан, Рик Росс, Тед Патрик, Кэрол Джиамбалво, Гален Келли, Дэвид Кларк и другие.
«Первое время я чувствовал себя иностранцем и воспринимался таковым даже на улицах русских городов. Но через пару лет это ощущение безвозвратно прошло, и я давно чувствую себя дома только в России. Мне много приходится ездить, и я повидал мою страну во всей её необъятной шири — от Камчатки и Сахалина на востоке до Калиниградской области на западе и от Мурманска и Якутии на севере до Пятигорска и Астрахани на юге.
У меня появилось много новых друзей, прежде всего — в Церкви, которой я служу. Познакомился и сблизился…».
Для некоторых серийных преступников смерть становится «окном возможностей», позволяющим устранить препятствия и переопределить собственную идентичность. Исследования автобиографий серийных преступников показывают, что смерти людей, особенно тех, кто ограничивал свободу или контролировал доступ к ресурсам, нередко совпадают с началом новой «фазы» преступного поведения. 6
Общий вывод. Таким образом, смерти Александра Шмемана, Иоанна Мейендорфа и Глеба Каледы могут рассматриваться как эпизоды, требующие повышенного внимания в контексте гипотезы о серийных латентных убийствах — последовательности «естественных» смертей, включая смерти духовных наставников, совпавших с карьерным продвижением Александра Дворкина. Это представляет собой значимый поведенческий индикатор, требующий внимания при комплексном анализе.
Повторяющийся паттерн
Как и в случаях Александра Шмемана, Иоанна Мейендорфа и Глеба Каледы, можно наблюдать повторяющуюся модель со следующими характерными признаками:
- «странная болезнь», продолжающаяся около двух лет, с временными ремиссиями;
- смерть, наступающая внезапно, в период пика их активной деятельности и перспектив;
- сопровождается диагнозом агрессивной формы онкологического заболевания;
- предшествуется личными встречами с Александром Дворкиным и участием с ним в совместных мероприятиях, включая богослужения;
- впоследствии Дворкин использует их истории в своей автобиографии, подчёркивая свою исключительную близость к этим авторитетным наставникам, подробно описывая и акцентируя внимание на их смерти.
Соответствие профилю латентного убийства:
| Элемент | Шмеман (1983) | Мейендорф (1992) | Каледа (1994) |
|---|---|---|---|
| Роль жертвы (моральный ориентир, авторитетная фигура, священнослужитель) | Ректор, священнослужитель, духовный наставник | Академический руководитель, ректор, священнослужитель, духовный наставник | Непосредственный руководитель, ректор, учёный, священнослужитель |
| Мотив | Устранение морального контроля; предотвращение возможного раскрытия прошлого и/или текущего негативного опыта; карьерное продвижение | Устранение контроля; получение наследства и/или доступ к связям с авторитетными фигурами в США; карьерное продвижение | Устранение морального контроля; получение наследства и/или доступ к связям с авторитетными фигурами в России и Европе; карьерное продвижение |
| Метод | Рак лёгких (с метастазами в мозг) | Рак поджелудочной железы | Рак кишечника |
| (характер воздействия) | Медленное, латентное воздействие, маскируемое под естественную смерть | Медленное, латентное воздействие, маскируемое под естественную смерть | Медленное, латентное воздействие, маскируемое под естественную смерть |
| Нарратив — посмертная идеализация | «Главный урок, который он нам преподал, — урок своей смерти». «Милосердный Господь исполнил пожелание отца Александра, но произошло всё это гораздо раньше, чем мы все могли предполагать» | «Вышло совсем иначе: он ушёл в тот момент, когда его талант, опыт и авторитет, казалось бы, будут больше всего востребованы. Ушёл, передав эстафету тем, кто трудится в России, его родине, которую он очень любил и пожить на которой ему так и не довелось. И в этом тоже глубокий символизм его судьбы» | Так называемый «павлов подход». «Господь рассудил иначе. Земное служение отца Глеба завершилось за две недели до собора. Смерть батюшки была идеальной христианской кончиной…» |
| Карьерный эффект | После смерти Шмемана: переход под руководство Мейендорфа. По рекомендации Мейендорфа он был зачислен в докторантуру Фордхэмского университета, где Мейендорф выступал его научным руководителем. Спустя 8 лет, также при содействии Мейендорфа, Александр Дворкин вернулся в Москву и был принят на работу в Отдел религиозного образования и катехизации Московского Патриархата. | После смерти Мейендорфа: переход к сотрудничеству с Глебом Каледой. В дальнейшем он выступал в качестве прямого посредника, обладавшего устойчивыми связями в США. | После смерти Глеба Каледы: — институциональные изменения в РПЦ; — внесение изменений в законодательство; — установление контакта с Йоханнесом Огордом и развитие в России аналога американской антикультовой организации CAN; — создание РАЦИРС; — назначение руководителем Отдела по изучению сект в Православном Свято-Тихоновском богословском институте; — назначение председателем Экспертного совета по государственной религиоведческой экспертизе при Министерстве юстиции РФ; — участие в экспертной деятельности по совершенствованию законодательства о свободе совести и религиозных объединениях при профильном комитете Государственной Думы. |
Психопатологическая основа
Учитывая приведённые выше факты, можно сделать вывод, что Александр Дворкин демонстрирует признаки:
- грандиозного нарциссизма: потребность в признании и использование авторитетных фигур как «ступеней»;
- моральной диссоциации: способность совершать деструктивные действия, маскируя их как «борьбу с сектами»;
- комплекса божественности: он не просто убивает, но берёт на себя право решать, кто должен жить, а кто — «уйти в положенное время»;
- бунта против Бога: устранение «Бога в человеке» (священника), «морального зеркала», значимой и авторитетной фигуры с целью занять её место и доказать, что «небо пусто» и «Бог не придёт на помощь».
Данная исследовательская статья представляет лишь часть выявленных эпизодов в рамках психобиографического анализа Александра Дворкина. Представляется, что Александр Шмеман и Иоанн Мейендорф были одними из первых в ряду лиц подобного масштаба — священнослужителей и влиятельных авторитетных фигур, включая высокопоставленных, — с которыми Дворкин имел прямой контакт, работал или находился в тесной близости. Некоторые из них впоследствии преждевременно скончались, предположительно по естественным причинам, однако весьма «удобным» образом для самого Дворкина, в том числе способствуя его карьерному продвижению. С некоторыми из них он выстраивал близкие отношения, используя их доверие и свою способность располагать к себе людей — навык, сформированный в период бродяжничества и автостопных путешествий, в том числе одиночных.
Как отмечается в исследованиях по криминальному профилированию, серийные преступники данного типа часто выбирают жертв, напоминающих им о грехе, слабости или подчинённости, и их устранение становится актом самообожествления.
Приведённые выше тексты не содержат прямых доказательств убийства. Однако они демонстрируют устойчивый поведенческий паттерн, соответствующий профилю интеллектуализированного серийного убийцы, совершающего латентные убийства, замаскированные под естественную смерть.
Заключение
Типологии серийных убийц: краткий обзор. В криминальном профилировании признаются различные типологические категории преступных личностей, характеризующихся повышенным уровнем общественной опасности. Эти индивиды демонстрируют устойчивые поведенческие паттерны, специфические мотивационные структуры и когнитивно-аффективные искажения, формирующиеся на основе ранних травматических переживаний, социальной изоляции и дезадаптивных фантазий.
Одной из наиболее известных классификаций является типология «организованный/дезорганизованный», разработанная в 1970-х годах сотрудниками Поведенческого аналитического подразделения ФБР, включая Джона Дугласа и Роберта Ресслера.
Организованный убийца характеризуется тщательным планированием преступления, выбором жертвы определённого типа и контролем над местом преступления. Такие лица, как правило, стремятся к, по их мнению, идеальной организованности в образе жизни, внешнем виде, профессиональной деятельности и быту. Они часто являются искусными манипуляторами и социально адаптированы. Нередко происходят из так называемой «благополучной семьи», обычно с доминирующей мужской фигурой.
Большинство преступников данного типа — перфекционисты, считающие себя значительно превосходящими других. Для них характерен высокий уровень интеллекта. Они склонны воспринимать себя как более могущественных и значимых, чем остальное общество, и предполагают, что следственные органы не смогут их выявить. На подсознательном уровне многие серийные преступники стремятся к славе, признанию и общественному подтверждению своего предполагаемого «таланта» и «превосходства». При этом они раскрывают свои характерные черты и оставляют своеобразную «подпись» в совершаемых преступлениях. 7
Дезорганизованный убийца действует импульсивно и без планирования. Место преступления отражает хаотичный и случайный характер деяния. В детстве такие преступники, как правило, подвергаются физическому и психологическому насилию, часто при отсутствии отца. Обычно они проводят детство и юность в одиночестве, имеют мало друзей. Свою изоляцию они компенсируют созданием воображаемых друзей, о которых никто не знает. Воспитанные в условиях строгой дисциплины и зачастую происходящие из низших социальных слоёв, такие лица обычно характеризуются более низким уровнем интеллекта и могут переживать психотические состояния. 8
Типология, разработанная Рональдом М. Холмсом и Стивеном Т. Холмсом, является одной из наиболее часто цитируемых в криминологии. Их классификация впервые была представлена в исследовании «Профили террора: серийный убийца» 9 (1985), а затем подробно изложена в книге «Серийное убийство». 10
Они выделяют несколько основных типов серийных убийц в зависимости от мотивации. Ниже приводится краткий обзор некоторых из них. 11
1. Визионер.
Визионерский тип объясняет свои преступления как результат видений или голосов, побуждающих к убийству. Этот тип может быть охарактеризован как психотический. Преступник утрачивает связь с реальностью и проявляет психотические симптомы, такие как галлюцинации и бред.
«Страдая от утраты связи с реальностью, визионерский серийный убийца совершает убийства, поскольку видит видения или слышит голоса демонов, ангелов, дьявола или Бога, приказывающие ему убить конкретного человека или определённые группы людей». 12
Преступник действует определённым образом, полагая, что Бог велит ему искоренить зло в обществе, которое он видит воплощённым в своих жертвах. В альтернативном варианте голоса могут интерпретироваться как исходящие от сатаны, а убийство рассматривается как выражение сатанинского культа. Для данного типа серийных убийц характерны хаотичные места преступления. Выбор жертв не подчиняется какой-либо чёткой системе. Многие представители этого типа страдают врождёнными психическими расстройствами, у некоторых диагностируется шизофрения.
Примером визионерского типа является серийный убийца Герберт Маллин 13, действовавший под влиянием психотических убеждений и галлюцинаций. После окончания школы он пристрастился к наркотикам, увлёкся философией хиппи и присоединился к группе, связанной с этой субкультурой. Он был гомосексуален и проявлял признаки агрессии, психического расстройства и девиантного поведения.
Он несколько раз проходил лечение в психиатрических больницах, где ему был поставлен диагноз параноидной шизофрении в сочетании с наркозависимостью. Он страдал слуховыми галлюцинациями. Маллин объяснял свои серийные убийства тем, что начал слышать голос своего отца, приказывавший ему убивать людей.
13 октября 1972 года 25-летний Маллин совершил своё первое убийство, убив 55-летнего бродягу Лоуренса Уайта. Маллин инсценировал поломку автомобиля и попросил бродягу помочь с ремонтом в обмен на подвоз. Позже он утверждал, что его жертва напоминала библейского Иону и передавала ему телепатические сообщения: «Эй, человек, подбери меня и брось за борт. Убей меня, чтобы другие могли быть спасены».
После этого последовала серия убийств. В итоге Маллин был арестован полицией, признан виновным и приговорён к пожизненному заключению. Он умер в тюрьме.
2. Миссионерский тип.
Миссионерский убийца воспринимает свою цель как уничтожение определённой группы людей с целью «очищения» мира от тех, кого он считает недостойными или нежелательными для сосуществования в обществе — «изгоев общества». Убийства совершаются целенаправленно, ради достижения, по мнению преступника, необходимого результата. Сам акт убийства становится для него «миссией». Тело, как правило, обнаруживается на месте совершения преступления. Такие преступники часто относительно стабильны, могут иметь постоянную работу и склонны длительное время проживать в одном и том же районе, где совершают преступления.
Примером данного типа является серийный убийца Джозеф Пол Франклин 15, руководствовавшийся идеологией расовой «очистки» и стремившийся «избавить общество» от групп, которые он ненавидел. Бывший член Ку-клукс-клана и неонацист, он убивал людей, которых считал «грешниками» или «нарушителями морального порядка», при этом воспринимая себя как «очистителя расы». Франклин вырос в неблагополучной семье: его отец покинул семью, когда ему было восемь лет, а в детстве он подвергался жестокому физическому насилию. В старших классах он увлёкся евангельским христианством, а затем — нацизмом. На протяжении значительной части жизни Франклин вёл бродячий образ жизни, путешествуя по восточному побережью США в поисках возможностей «очистить мир» от тех, кого он считал низшими, прежде всего афроамериканцев и евреев.
Он совершил серию убийств. Свою миссию он видел в уничтожении смешанных рас, которые, по его мнению, являлись бедствием для американского общества и действовали вопреки Богу и природе. Он считал себя посланником Бога, защищающим человеческий род от деградации. Он был арестован полицией, признан виновным в серийных убийствах и приговорён к семи пожизненным срокам, а также к одной смертной казни. Он был казнён посредством смертельной инъекции 20 ноября 2013 года.
3. Гедонистический тип.
Гедонистический убийца совершает убийства ради удовольствия, получаемого от самого акта, стремясь удовлетворить личные желания или эмоции. В классификации ФБР гедонистические преступники подразделяются на три подкатегории: сексуальное удовлетворение (похоть), острые ощущения и возбуждение (адреналин), а также материальная выгода (комфорт). Представители гедонистического типа обычно являются высокоорганизованными личностями, которые могут на протяжении многих лет стремиться к «идеальному убийству» — концепции, формирующейся на основе сложных личных фантазий. Они психологически фиксированы на поиске интенсивных ощущений, связанных с агрессией и насилием. Такие преступники часто испытывают сильную потребность удерживать жертву хотя бы частично в сознании, чтобы она понимала происходящее. Эти садистские убийцы получают удовлетворение от боли и страданий жертвы и нередко теряют интерес к ней после её смерти. (Р. М. Холмс, С. Т. Холмс, «Профилирование насильственных преступлений: инструмент расследования», 1996.)
Для данного типа преступников часто характерен высокий уровень интеллекта: преступник знает, где найти жертву, соответствующую желаемому типу, как скрыть улики, чтобы избежать идентификации, и где скрываться, чтобы не быть обнаруженным полицией. 7
Примером гедонистического типа серийного убийцы является Джеффри Лайонел Дамер 16, мотивация которого была связана с сексуальным возбуждением, возникающим от контроля, расчленения и некрофилии. Он убил и расчленил семнадцать мужчин и мальчиков. Дамер был насильником и гомосексуалом. Он родился в семье исследователя-химика. С раннего возраста проявлял интерес к мёртвым животным и их костям. В возрасте четырёх лет он, как сообщается, наблюдал, как его отец извлекает кости животных из-под семейного дома. Дамер сохранял некоторые останки животных в банках с формальдегидом. В школе его считали изгоем. К четырнадцати годам он начал регулярно употреблять алкоголь. По собственным показаниям Дамера, в раннем и среднем подростковом возрасте у него начали возникать фантазии о доминировании и полном контроле над покорным мужским партнёром. Незадолго до окончания школы его родители развелись. Дамер совершил своё первое убийство в 1978 году, через три недели после окончания школы.
Впоследствии он использовал поведенческие паттерны, характерные для гедонистических преступников: он знакомился с мужчиной или мальчиком, заманивал его к себе домой и предлагал напиток, смешанный с наркотиками или алкоголем. Когда жертва теряла сознание, Дамер насиловал и убивал её. У Дамера были диагностированы пограничное расстройство личности, шизотипическое расстройство личности и психотическое расстройство. Он был арестован полицией, признан виновным в серийных убийствах и приговорён к шестнадцати пожизненным срокам. 28 ноября 1994 года Дамер был забит до смерти сокамерником.
Другим известным примером серийного убийцы данного типа, чьи действия были мотивированы стремлением к сексуальному удовлетворению через садизм и доминирование, был Джон Уэйн Гейси 17, также известный как «Клоун-убийца». Он был известен участием в благотворительных мероприятиях, где выступал в костюме клоуна. Гейси был социально активным бизнесменом, и многие СМИ освещали его благотворительную деятельность для больных детей в образе Пого-Клоуна. Многие считали его идеальным мужем, отцом и гражданином. Он был принят в элитных кругах общества, и немногие подозревали, что на самом деле он является серийным убийцей.
Джон Гейси вырос в неблагополучной семье. Его отец был алкоголиком, часто подвергал семью насилию и унижал сына, называя его «глупым» и «тупым». В двадцать лет Гейси ушёл из дома. Он работал в службе скорой помощи в Лас-Вегасе, а затем три месяца — помощником в похоронном бюро Palm Mortuary. После этого он сменил несколько работ и в итоге стал бизнесменом. Он злоупотреблял наркотиками и был гомосексуалом. Гейси заманивал своих жертв, насиловал их и убивал.
В конечном итоге он был арестован полицией, признан виновным в серийных убийствах и приговорён к смертной казни 13 марта 1980 года. Он был казнён посредством смертельной инъекции.
4. Тип «власть/контроль».
Этот тип серийного убийцы получает удовлетворение от установления контроля над жертвой, которая часто оказывается беспомощной. Мотивы преступника определяются потребностью во власти и доминировании над другим человеком. Такие преступники считают, что имеют право делать с другим человеком всё, что захотят. Убийцы типа «власть/контроль» обычно также хорошо организованы. Они тесно связаны с садистами, ищущими острые ощущения, и гедонистическими убийцами. Их основная цель — контроль и доминирование над жертвой. Преступник испытывает удовлетворение в тот момент, когда жертва даже не подозревает, что ею манипулируют или её обманывают и что такое «взаимодействие» закончится её смертью. Для данного типа характерны психопатические или социопатические черты — расстройства личности, проявляющиеся в отсутствии эмпатии, эмоциональной холодности, импульсивности и агрессии. Как правило, такие люди действуют по собственным «законам» и моральным принципам.
Примером серийного убийцы типа «власть/контроль» является Теодор Роберт Банди. Социопат с нарциссической потребностью демонстрировать превосходство, Банди получал удовлетворение от манипуляции, подчинения, страданий других и полного контроля над своими жертвами, даже после их смерти. Его преступления отличались тщательным планированием, обманом, демонстрацией превосходства и психологическим доминированием. Для Банди была важна иллюзия всемогущества: он часто играл роль «спасителя», чтобы завоевать доверие жертвы, а затем лишал её автономии, что приносило ему глубокое эмоциональное и нарциссическое удовлетворение.
Он воспитывался в неблагополучной семье без одного из родителей — матерью, бабушкой и дедушкой. С рождения он не знал своего отца. С детства, как сообщается, проявлял склонность причинять боль и страдания другим, мучил детей и животных. В школе подвергался насмешкам и не имел друзей. После окончания школы поступил в университет. Окончив университет, он поступил в юридическую школу. В какой-то момент Тед Банди даже работал помощником директора Консультативной комиссии по предупреждению преступности в Сиэтле, где написал брошюру для женщин по предотвращению изнасилований. Позднее он также работал в DES — государственном агентстве, занимавшемся поиском пропавших женщин. 18
Банди был необычайно организованным и расчётливым преступником, который использовал свои обширные знания методов правоохранительных органов, чтобы годами избегать установления личности и поимки. Его методы со временем эволюционировали в сторону большей организованности и сложности, что характерно для серийных убийц. По мере развития своих техник он становился всё более системным в выборе жертв и мест преступлений. Его преступления совершались на обширной географической территории. Число его жертв достигло как минимум двадцати, прежде чем стало очевидно, что множество следователей в совершенно разных юрисдикциях преследуют одного и того же человека.
После поимки Банди сообщил следователям, что пытался минимизировать физические страдания своих жертв и настаивал, что никогда намеренно не пытал никого из убитых. «Долгосрочный серийный убийца возводит мощные барьеры, защищающие его от чувства вины, — писал Кеппел, — стены отрицания, которые порой невозможно преодолеть». 19
Банди проходил несколько психиатрических экспертиз. Специалисты пришли к различным диагнозам — от биполярного расстройства и антисоциального расстройства личности до нарциссического расстройства личности, включая его подтип — злокачественный нарциссизм. Банди признался в тридцати убийствах, хотя их реальное число остаётся неизвестным.
Джон Генри Браун, адвокат Банди, впоследствии заявил, что «первым человеком, которого он убил, был мальчик, когда они играли в какую-то сексуальную игру в лесу. Значит, ему было всего 12, 13 или 14 лет». После окончательного ареста Банди был осуждён, получил три смертных приговора в двух судебных процессах и был казнён на электрическом стуле. 20
Психологические характеристики серийного убийцы
Серийные убийцы представляют собой особую категорию насильственных преступников, характеризующихся повторяющимися актами убийства, совершаемыми с интервалами и встроенными в образ жизни преступника. В отличие от других типов убийц, серийный преступник часто демонстрирует высокий уровень интеллекта, социальную адаптивность и способность манипулировать окружающими. Это отражается как в организации преступлений, так и в «безупречном» поведении в повседневной жизни, настолько, что никто не заподозрит, что этот человек способен на подобные действия. В результате серийные убийцы часто попадают в поле зрения правоохранительных органов лишь в зрелом возрасте.
Как правило, серия убийств становится частью образа жизни преступника, формируя его мышление, социальные взаимодействия, интересы и даже профессиональную деятельность. Во многих случаях смерти жертв становятся центральными для ощущения собственной жизни и идентичности убийцы, иногда играя определяющую роль. Такие люди обычно не вызывают подозрений в повседневной жизни: они соблюдают социально одобряемые нормы, могут занимать уважаемые должности и часто демонстрируют образцовое поведение. Ведя двойную жизнь, серийный убийца носит маску «нормальности», чтобы не вызывать ни малейших подозрений. Каждое преступление, как правило, тщательно планируется и подготавливается. Преступник старается не оставлять явных улик, связывающих его с преступлениями, и обычно совершает их без свидетелей.
Важным диагностическим признаком серийного убийства является наличие так называемого «периода охлаждения» между отдельными актами насилия. Этот интервал может длиться от нескольких недель до нескольких лет и характеризуется отсутствием преступной активности. В течение этого периода серийный убийца обычно ведёт социально адаптированную жизнь, не вызывая подозрений у окружающих. Однако по его окончании преступная деятельность возобновляется, что указывает на циклический, импульсивно-компульсивный характер поведения.
Большинство серийных убийц обладают высокоразвитыми навыками социальной манипуляции. Они способны влиять на других людей, побуждая их действовать в их интересах. При необходимости они могут выглядеть обаятельными и внушать жертвам полное доверие. Типичные личностные черты серийных убийц включают манипулятивность, интеллект, обаяние, лживость и хитрость. Их опыт совершения преступлений часто позволяет им вводить в заблуждение полицию и следователей, оставаясь нераскрытыми в течение длительного времени.
Ещё одной характерной чертой, наблюдаемой у серийных убийц, является склонность к мании величия, сопровождаемая желанием, чтобы их «величие» и «исключительность» были замечены и признаны другими. Некоторые преступники склонны к мистическим убеждениям и могут воспринимать себя как избранных для выполнения великой миссии.
«Ресслер считал, что завершение каждого убийства усиливает напряжение и желание серийного убийцы совершить ещё более совершенное преступление в будущем — ближе к своей идеальной фантазии. Вместо удовлетворения убийство лишь подталкивает их к повторению в бесконечном “серийном” цикле». 21, 22
В книге Джона Дугласа и Марка Олшейкера «Охотник за разумом: внутри элитного подразделения ФБР по расследованию серийных преступлений» 23 авторы описывают эволюцию серийных убийц:
«В последние годы появился новый тип насильственного преступника — серийный преступник, который часто не останавливается, пока не будет пойман или убит, который учится на собственном опыте и со временем становится всё лучше в том, что делает, постоянно совершенствуя свой сценарий от преступления к преступлению».
По мере накопления опыта преступник корректирует свои действия, чтобы снижать риски и дольше оставаться на свободе.
Серийный убийца, особенно обладающий высоким интеллектом и способностью поддерживать убедительную социальную маску, представляет собой принципиально иной тип деструктивной личности. Такой человек может годами выстраивать систему прикрытия, не позволяющую окружающим заподозрить его или даже допустить возможность его причастности. Он тщательно выбирает жертв, методы и интервалы между преступлениями, чтобы избежать подозрений даже со стороны самых близких. Тем не менее он остаётся в центре цепочки смертей, и за ним неизбежно тянется след необычных обстоятельств, объяснений, совпадений и преждевременных смертей.
Важно помнить, что в своём безумии он никогда не остановится сам. Без внешнего вмешательства такие люди не прекращают добровольно. Напротив, с каждым актом насилия усиливается их чувство контроля, уверенности и безнаказанности, что со временем приводит лишь к эскалации — как по частоте преступлений, так и по их жестокости. Его конечная цель — достижение личного, тотального доминирования и абсолютной власти.
В заключение, в рамках данного исследования уместно отметить, что личностный профиль Александра Дворкина характеризуется сочетанием интеллектуальных способностей и склонности к манипуляции, что позволило ему эффективно маскировать и скрывать истинные мотивы и цели своей деятельности. Несмотря на этот уровень скрытности, статистическая закономерность сопутствующих смертей и необычных обстоятельств указывает на системный характер насилия. Психологический анализ свидетельствует о неизбежности эскалации агрессии, поскольку структура его личности требует постоянного подтверждения доминирования. Идеологическая основа действий субъекта базируется на отрицании духовных ценностей — форме нигилизма, проявляющейся в попытке доказать отсутствие высших моральных ограничений («небо пусто») и установить тотальный контроль над обществом.
Источники
1. Александр Дворкин «Учителя и уроки: воспоминания, рассказы, размышления», 2008. https://www.labirint.ru/books/240384/
2. Массимо Интровинье статья «Памяти: Йоханнеса Огорда (1928–2007)” https://www.cesnur.org/2007/aagaard.htm
3. Массимо Интровинье «Моральная паника и борьба с культовыми движениями в Западной Европе»
https://www.tandfonline.com/doi/pdf/10.1080/09546550008427549
4. Cult Awareness Network. https://en.wikipedia.org/wiki/Cult_Awareness_Network
5. Александр Дворкин «Моя Америка», 2013. https://fb2.top/moya-amerika-813075
6. Canter, D., & Youngs, D. (2009). Investigative Psychology: Offender Profiling and the Analysis of Criminal Action. John Wiley & Sons Ltd. (Canter & Youngs, 2009; Beauregard & Martineau, 2014)
7. Holmes, R. M., & Holmes, S. T. (1996). Profiling Violent Crime: An Investigative Tool (2nd ed.). https://www.ojp.gov/ncjrs/virtual-library/abstracts/profiling-violent-crimes-investigative-tool-0
8. Malizia, N. (2017). Serial Killer: The Mechanism from Imagination to the Murder Phases. Sociology Mind, Vol. 7, No. 2, April 2017.
9. Holmes, R. M., & DeBurger, J. E. (1985). Profiles in terror: The serial murderer. Federal Probation, 49(3), 29–34. https://www.ojp.gov/ncjrs/virtual-library/abstracts/profiles-terror-serial-murderer
10. Holmes, R. M., & Holmes, S. T. (1998). Serial Murder (3rd ed.). SAGE Publications. https://psycnet.apa.org/record/1998-07645-000
11. Douglas, J. E., Burgess, A. W., Burgess, A. G., & Ressler, R. K. (2021). Crime Classification Manual: A Standard System for Investigating and Classifying Violent Crimes.
12. Canter, D. V., & Wentink, N. (2004). An empirical test of Holmes and Holmes’s serial murder typology. Criminal Justice and Behavior, 31(4), 489–515. https://psycnet.apa.org/record/2004-16883-005)
13. Герберт Маллен. https://en.wikipedia.org/wiki/Herbert_Mullin
14. «Serial killer Joseph Franklin executed after hours of delay», 2013. https://kdvr.com/news/nationalworld-news/serial-killer-joseph-franklin-executed-after-hours-of-delay/
15. «Joseph Paul Franklin». https://en.wikipedia.org/wiki/Joseph_Paul_Franklin
16. «Jeffrey Dahmer». https://en.wikipedia.org/wiki/Jeffrey_Dahmer
17. «John Wayne Gacy». https://en.wikipedia.org/wiki/John_Wayne_Gacy
18. «Profiling Serial Killers: Their Evolution, Main Types, Characteristics, and Worst Manifestations». https://gun-club.net/news/53-profailing-seriinyh-ubiic-ih-evolyucija-osnovnye-tipy-harakteristiki-i-hudshie-projavlenija.html?locale=en
19. Michaud, Stephen; Aynesworth, Hugh (October 1989). Ted Bundy: Conversations with a Killer
20. «Ted Bundy». https://en.wikipedia.org/wiki/Ted_Bundy
21. Vronsky, P. 2004. Serial Killers: The Method and Madness of Monsters. New York: Berkley Books. https://www.psychologytoday.com/us/blog/wicked-deeds/201406/origin-the-term-serial-killer
22. https://www.fbi.gov/
23. John Douglas and Mark Olshaker, Mindhunter: Inside the FBI’s Elite Serial Crime Unit
https://griersmusings.wordpress.com/wp-content/uploads/2021/04/mindhunter-john-douglas-mark-olshaker.pdf