Экспертиза книги А.Л. Дворкина «Сектоведение»

Признаки экстремистского материала в правовых системах

Излюбленной практикой Александра Дворкина и его соратников является использование псевдонаучных экспертиз, которые нацелены не на объективный анализ, а на подтверждение заранее определённых обвинительных тезисов. Эти экспертизы, как правило, строятся на оценочных суждениях, не подкреплённых строгой методологией, однако они выполняют вполне прикладную функцию: создают инструмент давления на органы следствия и суды. В результате следственные органы и судебные инстанции оказываются под воздействием «псевдонаучного» заключения, которое подталкивает их к вынесению заранее предопределённого решения — того, которое выгодно Дворкину и его кругу. Таким образом, сами экспертизы используются как механизм легитимизации судебных решений, направленных на признание экстремистскими деятельности и литературы религиозных и социальных групп, которые Дворкинская сеть целенаправленно стремится уничтожить.

Однако если применить аналогичные критерии и методы анализа к трудам самого Александра Дворкина, но сделать это в независимой форме, то объективный лингвистический и юридический анализ выявляет в них целый ряд характеристик, которые подпадают под признаки экстремистских материалов.

В частности, речь идёт о его наиболее известной книге Дворкина — «Сектоведение». Первое издание этой работы вышло в 1998 году под названием «Введение в сектоведение. Учебное пособие к курсу “Сектоведение”». Оно представляло собой, по сути, брошюру на основе лекций, которые Дворкин начал читать ещё в 1995 году в Православном Свято-Тихоновском богословском институте. Впоследствии автор существенно переработал и расширил материал, и в 2000 году вышло новое издание — «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования». Именно это расширенное издание стало наиболее известным, было многократно переиздано и закрепилось в качестве основного учебного пособия для студентов Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, где Дворкин преподавал.

Со временем книга «Сектоведение» Дворкина приобрела статус своеобразной «библии» для всех, кто в России и за её пределами занимается борьбой с так называемыми «сектами». На неё систематически ссылаются представители РПЦ, российские деятели, а также депутаты и чиновники, формируя свои идеологические и правовые аргументы именно на основе идей, изложенных в этой книге. Таким образом, «Сектоведение» стало фундаментальным источником для всей антисектантской кампании, проводимой в России и транслируемой в другие страны через антикультовую сеть РАЦИРС, курируемую Дворкиным.

Даже при предварительном лингво-психологическом анализе обнаруживается, что «Сектоведение» Дворкина содержит явные признаки идеологии религиозной эксклюзивности и превосходства. По своей логике и риторике она воспроизводит модель, сходную с идеологией «расовой чистоты» времён нацизма, но применительно к религиозной сфере. В ней последовательно проводится мысль о том, что только Российская православная церковь Московского Патриархата является «истинной и чистой религией», в то время как все остальные конфессии трактуются как ложные, дьявольские и подлежащие искоренению. Эти установки маскируются под витиеватые псевдонаучные формулировки и внешнюю академичность, однако при внимательном лингвистическом анализе вскрывается их истинный смысл: формирование враждебного отношения, возбуждение ненависти и обоснование исключения иных религиозных традиций из социального и правового пространства и уничтожение их как таковых.

Данный вывод не является субъективным мнением или публицистической оценкой. Независимые лингвистические и юридические экспертизы, проведённые с применением признанных методик анализа текста, подтверждают наличие в книге Дворкина «Сектоведение» комплекса характеристик, которые соответствуют признакам экстремистской литературы. Ключевым критерием экстремистских материалов является содержание, которое публично содержит элементы возбуждения ненависти или вражды, унижения достоинства или пропаганды дискриминации, в том числе по религиозному признаку, и «Сектоведение» Дворкина в значительной мере этим критериям соответствует.

Если бы правоприменение в России носило действительно демократический и беспристрастный характер, то правовые последствия, которые сегодня обрушиваются на религиозные меньшинства по результатам экспертиз Дворкина, должны были бы в равной мере распространяться и на самого Дворкина как автора произведения, в котором содержатся признаки религиозной вражды.

Особенно важно подчеркнуть, что судебная лингвистика как дисциплина оперирует не идеологическими, а сугубо формально-юридическими критериями анализа: семантикой текстов, прагматическим воздействием речевых актов, наличием маркеров дискриминации и призывов к отчуждению. В данном случае объективные маркеры — использование обобщающих негативных характеристик в адрес целых конфессиональных групп, апелляция к социальному отчуждению и дискредитация религиозных объединений — фиксируются в книге Дворкина «Сектоведение» системно, а не разово.

Именно поэтому независимые эксперты, осуществившие комплексную юридико-лингвистическую экспертизу с применением научно признанных и апробированных в судебной практике методов анализа текста (лексико-семантического, контекстуального, дискурсивного и прагматического), без политической и иной ангажированности, приходят к аргументированному заключению: Сектоведение» Дворкина содержит все признаки экстремистской литературы. Этот вывод корреспондирует не только с нормами российского законодательства (в частности, Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»), но также соответствует критериям Европейского суда по правам человека и украинского законодательства.

Ниже мы приведём выдержки из указанного юридического заключения и отдельные фрагменты лингвистической экспертизы, подготовленной независимыми специалистами, которые последовательно и аргументированно доказывают, каким образом книга Дворкина «Сектоведение» обладает характеристиками, подпадающими под определение экстремистских материалов как по российскому законодательству, так и по нормам права Европы и Украины.

Юридическое заключение по оценке содержания книги А.Л. Дворкина «Сектоведение» на предмет наличия признаков экстремистской деятельности и разжигания религиозной вражды

1. Введение

Настоящее юридическое заключение подготовлено с целью проведения комплексной правовой оценки содержания книги А.Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» на предмет наличия в тексте признаков, квалифицируемых как экстремистская деятельность или разжигание вражды в различных правовых системах. Анализ основан на выводах психолого-лингвистических экспертных заключений, а также на исследовании и сравнительном анализе законодательства и правоприменительной практики Российской Федерации, Украины, и соответствующих международных норм (включая рекомендации ООН и нормы Европейского Союза).

Перечень исследованных материалов и юрисдикций:

Книга А.Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования».
Психолого-лингвистические экспертные заключения по отдельным главам книги.
Федеральный закон РФ от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и соответствующие статьи Уголовного кодекса РФ (ст. 280, 282, 282.1, 282.2, 282.3) и Кодекса РФ об административных правонарушениях (ст. 20.3.1, 20.29).
Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 19, 20), План действий Рабата УВКПЧ ООН (Rabat Plan of Action), Рамочное решение Совета ЕС 2008/913/JHA, Регламент ЕС о цифровых услугах (DSA).

2. Сводный анализ психолого-лингвистических экспертиз

На основании изученных экспертных заключений установлено, что текст книги А.Л. Дворкина «Сектоведение» содержит многочисленные и системно организованные лингвистические и психолингвистические признаки, характерные для «языка вражды» (hate speech). Лингвистические экспертизы последовательно выявляют в тексте целенаправленное использование языковых средств и речевых стратегий, направленных на формирование у читателя резко негативного, враждебного и уничижительного отношения к определённым религиозным и парарелигиозным группам и их последователям (в частности, к Свидетелям Иеговы, мормонам, пятидесятникам, сайентологам, кришнаитам, последователям индуизма и др.).

2.1 Репрезентативные образцы лингвистического анализа цитат из текста книги Дворкина «Сектоведение»

Цитаты из книги А.Л. Дворкина «Сектоведение»

Юридическая квалификация

Об индуизме: «Индуизм, особенно в своем оккультном аспекте, питает и, возможно, составляет ядро формирующейся на наших глазах религии или, вернее, консенсуса религий антихриста».
О Кришне: «Как тут не вспомнить слова Спасителя о диаволе, который был человекоубийцей от начала».
О мормонских ритуалах: «С православной точки зрения, такие «заместительные крещения»… — страшное кощунство, сравнимое разве что с осквернением могил сатанистами…».

Данные высказывания являются умышленными действиями, направленными на возбуждение религиозной вражды. Отождествление мировых религий, их божеств и сакральных практик с экзистенциальным врагом христианства (антихрист, дьявол, сатанизм) является актом вербальной агрессии. Цель таких утверждений — вызвать у читателя чувство ужаса, омерзения и ненависти, представляя религиозных оппонентов как абсолютное, инфернальное зло, борьба с которым становится священным долгом.

Автор целенаправленно приписывает религиозным группам намерения, связанные с насилием, геноцидом и злорадным ожиданием гибели остального человечества, формируя образ бесчеловечных и социально опасных врагов.

Цитаты из книги А.Л. Дворкина «Сектоведение»

Юридическая квалификация

О Свидетелях Иеговы: «Правда, теперь «Свидетели Иеговы»… будут лишь наслаждаться зрелищем избиения небесным воинством всех своих врагов, а когда всё закончится, примут участие в чистке Земли от оставшегося «мусора» (очевидно, и от миллиардов человеческих тел)».
О Свидетелях Иеговы: «…никаких нравственных препятствий для геноцида у иеговистов нет».

Данные высказывания квалифицируются как умышленные действия, направленные на возбуждение религиозной ненависти и вражды.

Приписывание группе садистского «наслаждения» насилием и прямое обвинение в готовности к геноциду являются проявлением стратегии устрашения. Текст создаёт образ смертельной угрозы, что формирует у читателя чувство ненависти и психологически оправдывает любые «защитные» меры против такого врага.

Автор систематически использует оскорбительную лексику и дегуманизирующие неологизмы, чтобы представить последователей описываемых религий как примитивных, неполноценных и безвольных существ.

Цитаты из книги А.Л. Дворкина «Сектоведение»

Юридическая квалификация

О Свидетелях Иеговы: «…создаёт своего собственного человека… homo jehovisticum… говорящего на уродливо-усреднённом языке, читающего усреднённо-жвачную печатную продукцию…».
О кришнаитах: «Нашлись и такие, кто, будучи маргиналами и неудачниками, не нашли себе места в западном обществе… с радостью кинулись в распростёртые объятия Прабхупады, который с готовностью взял их в рабство».
О Книге Мормона: «…мормонская библия — всего лишь бесталанный вымысел…», «в итоге получился ублюдок…» (о языке книги).

Указанные фрагменты содержат признаки пропаганды неполноценности граждан и умышленных действий, направленных на унижение достоинства группы лиц по признаку их отношения к религии.

Использование псевдонаучного неологизма homo jehovisticum, оскорбительных эпитетов («уродливый», «жвачный»), грубой бранной лексики («ублюдок») для характеристики священного текста и приписывание верующим низких социальных статусов («маргиналы», «рабы») являются прямыми актами унижения, формируя у читателя чувство презрения и отвращения.

Текст выстраивает жёсткую иерархию, в которой одна религиозная позиция (Русской православной церкви Московского патриархата) имплицитно подаётся как единственно полноценная и спасительная, в то время как все остальные объявляются ложными, деструктивными и духовно неполноценными.

Цитаты из книги А.Л. Дворкина «Сектоведение»

Юридическая квалификация

Общий тезис: «В отличие от спасительного пути, предлагаемого Православной Церковью, учения сект ведут своих последователей к духовной и психологической деградации…».
О мормонах: «…мормоны — не реформаты и не протестанты, а языческая секта, и принимать их нужно только через Крещение, по образцу того, как принимают язычников».
О Свидетелях Иеговы: «Ни о какой свободе личности для сектанта не может быть и речи».

Данные высказывания содержат прямые признаки пропаганды исключительности, превосходства одной группы граждан над другой и неполноценности иных групп по признаку их отношения к религии. Прямое противопоставление «спасительного пути» и «деградации» утверждает иерархию религий. Лишение других групп христианской идентичности («язычники») и утверждение об отсутствии у их последователей «свободы личности» являются прямым заявлением об их социальной и духовной неполноценности.

2.2 Оценка умысла и системности действий Дворкина в книге «Сектоведение»

Проведённый анализ демонстрирует, что использование автором вышеуказанных речевых стратегий носит не случайный, а системный и целенаправленный характер. На протяжении всего текста книги по отношению к различным, не связанным между собой религиозным движениям, применяется один и тот же набор приёмов (демонизация, дегуманизация, приписывание враждебности, пропаганда неполноценности).

Такая системность и однородность методов речевого воздействия свидетельствует о наличии у автора прямого умысла, направленного не на объективное исследование или критику, а именно на возбуждение религиозной вражды и розни, унижение достоинства групп лиц и пропаганду их неполноценности.

Коммуникативная цель книги — убедить читателя в абсолютной опасности и порочности описываемых религий, сформировать к ним и их последователям стойкое чувство ненависти, страха и презрения, а также идеологически обосновать необходимость борьбы с ними. Одновременно текст направлен на формирование у читателя, отождествляющего себя с православием в рамках Московского Патриархата, чувства собственного превосходства как «полноценного и развитого гражданина» по контрасту с представителями иных вероучений, которые описываются как «неполноценные» или «рабские». Подобная риторика воспроизводит элементы дискриминационной идеологии и по своей сути корреспондирует с признаками нацистской пропаганды, основанной на утверждении превосходства одной группы и уничижении других.

2.3 Ключевые выводы экспертиз:

Наличие признаков формирования негативного образа и возбуждения ненависти/вражды. Текст создаёт «образ врага» путём приписывания указанным группам деструктивных, социально опасных, аморальных, криминальных и даже демонических качеств и намерений. Используются приёмы:
- стигматизации (навешивание ярлыков «тоталитарная секта», «деструктивный культ», «псевдо-», «оккультный»),
- демонизации (связывание с «бесами», «дьяволом», «религией антихриста», «сатанизмом», культами смерти),
- патологизации (описание членов как лиц с «искалеченной психикой», жертв «зомбирования», «контроля сознания», лидеров как лиц с психическими расстройствами),
- обобщение негативных характеристик на всех последователей группы. Создаётся жесткая бинарная оппозиция «мы» (носители истины, порядка) против «они» (носители лжи, зла, хаоса) по религиозному признаку.
Наличие признаков унижения человеческого достоинства. Выявлено использование уничижительной, оскорбительной и бранной лексики в адрес групп, их лидеров, учений и священных текстов (например, «ублюдок» о языке священного текста, «мусор» о людях, сравнение ритуалов с действиями «сатанистов»). Применяются приёмы дегуманизации (сравнение с животными, механизмами, создание уничижительных неологизмов вроде «homo jehovisticum»), высмеивания и сарказма, а также приписывание низменных качеств и пороков (похотливость, мошенничество, шарлатанство).
Наличие признаков пропаганды неполноценности и превосходства. Текст утверждает неполноценность последователей описываемых групп (интеллектуальную, моральную, духовную, психологическую) и их учений (абсурдность, нелогичность, ложность, ущербность), одновременно имплицитно или эксплицитно утверждая превосходство собственной (связанной с православием Московского Патриархата) религиозной позиции как единственной истинной нормы.
Наличие признаков косвенного побуждения к враждебным действиям и их оправдания. В тексте отсутствуют прямые императивные призывы к совершению физического насилия. Однако лингвистические экспертизы отмечают наличие косвенного побуждения к враждебным, ограничительным или дискриминационным действиям и их оправдания. Это достигается путём систематического конструирования образа группы как экзистенциальной угрозы, носителя идеологии насилия (например, утверждения о готовности к «геноциду», описание «наслаждения избиением»), использования военной риторики и создания информационного фона, на котором любые меры противодействия (включая потенциально противоправные) воспринимаются как необходимая самооборона общества.

3. Итоговая оценка по юрисдикциям

На основании сводного анализа экспертных заключений и сопоставления выявленных лингвистических признаков с правовыми критериями каждой юрисдикции:

3.1. Российская Федерация

Подпадает ли книга под определение экстремистского материала: Да. Выявленные системные признаки возбуждения религиозной ненависти и вражды, унижения достоинства по признаку отношения к религии, а также пропаганды неполноценности/превосходства полностью соответствуют определениям экстремистской деятельности, приведённым в ст. 1 Федерального закона № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Эти признаки также подпадают под диспозицию ст. 282 УК РФ и ст. 20.3.1 КоАП РФ. Признаки побуждения к враждебным действиям могут быть квалифицированы как форма экстремистской деятельности или содействие ей.

Фокус российского законодательства на возбуждении социальной, расовой, национальной или религиозной розни, а также пропаганде исключительности, превосходства либо неполноценности по соответствующим признакам. Системный и целенаправленный характер использования автором языка ненависти и унижения, выявленный лингвистическими экспертизами, является убедительным основанием для правоприменителя. Наличие косвенного побуждения к вражде и его оправдание также играют роль.

3.2. Украина

Подпадает ли книга под определение экстремистского материала: Да. Выявленные признаки разжигания религиозной вражды и ненависти, унижения человеческого достоинства и оскорбления религиозных чувств граждан по признаку их отношения к религии прямо соотносятся с составом преступления, предусмотренного ст. 161 УК Украины («Нарушение равноправия граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности, религиозных убеждений и по другим признакам»). Данная норма охватывает как публичные высказывания, возбуждающие вражду и ненависть по религиозному признаку, так и действия, направленные на унижение достоинства и ограничение прав граждан в зависимости от их религиозных убеждений.

Таким образом, совокупность выявленных признаков позволяет заключить, что рассматриваемая книга может быть признана материалом, содержащим признаки преступления по ст. 161 УК Украины (разжигание религиозной вражды, унижение достоинства и оскорбление чувств по признаку религиозных убеждений).

3.3. Международные нормы (ООН и ЕС)

Подпадает ли книга под определение экстремистского материала (в контексте международно признаваемых оснований для ограничения свободы слова): Да. Выявленные системные признаки возбуждения религиозной ненависти, унижения достоинства, пропаганды неполноценности и косвенного побуждения к враждебным действиям обладают характеристиками подстрекательства к религиозной вражде и дискриминации, которые запрещены ст. 20(2) Международного пакта о гражданских и политических правах. В соответствии с Планом действий Рабата ООН подобные формы выражения подпадают под высокие стандарты оценки как речевые акты, создающие риск дискриминации и враждебности, и при наличии достаточных доказательств умысла и вероятности вреда могут быть квалифицированы как подлежащие ограничению. Аналогичным образом, Рамочное решение Совета ЕС 2008/913/JHA относит публичное подстрекательство к ненависти на религиозной почве к уголовно наказуемым деяниям. Следовательно, в международно-правовом контексте данная книга может быть отнесена к категории материалов, не пользующихся защитой ст. 19 МПГПП и подлежащих правомерному ограничению в целях защиты прав и свобод других лиц и общественной безопасности.

Релевантные международные нормы:

Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП): Статья 19 гарантирует право на свободу выражения мнений. Статья 20 запрещает любую пропаганду войны и любое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию.
План действий Рабата (Rabat Plan of Action, 2012): Документ УВКПЧ ООН, проясняющий границы применения ст. 20 МПГПП. Предлагает шестиступенчатый пороговый тест для определения того, является ли высказывание подстрекательством к ненависти: (1) социальный и политический контекст, (2) статус говорящего, (3) намерение подстрекать аудиторию против целевой группы, (4) содержание и форма высказывания, (5) масштабы распространения и (6) вероятность причинения вреда, включая его непосредственность. План Рабата устанавливает высокий порог для ограничений свободы выражения мнений.
Рамочное решение Совета ЕС 2008/913/JHA: Обязывает государства-члены криминализировать публичное подстрекательство к насилию или ненависти на основании расы, цвета кожи, религии, происхождения или национальной/этнической принадлежности.
Регламент о цифровых услугах (DSA, 2022): Устанавливает обязанности онлайн-платформ по удалению незаконного контента, включая язык вражды и экстремистские высказывания, в соответствии с национальным законодательством и законодательством ЕС.

Соотнесение содержания книги с международными стандартами (на основе экспертных выводов):

Экспертные заключения выявляют лингвистические признаки, которые могут быть рассмотрены в свете ст. 20 МПГПП и Рамочного решения ЕС, особенно признаки возбуждения религиозной ненависти, унижения достоинства, пропаганды неполноценности и косвенного побуждения к враждебным действиям.

Применение теста Рабата (шесть факторов):

1) Контекст: Книга опубликована в период активных дискуссий о «сектах» в России и за её пределами, в контексте деятельности антикультовых движений. Экспертизы отмечают полемический, антисектантский дискурс.

2) Статус говорящего: Автор является известным деятелем антикультового движения, его книга воспринимается как авторитетный источник в определённых кругах. Книга является учебным пособием в высших учебных заведения России и, в частности, в университете, где автор преподавал — ПСТГУ.

3) Намерение: Экспертизы выявили целенаправленное коммуникативное намерение автора — полемическое убеждение читателя в ложности, аморальности и опасности групп, формирование резко негативного, враждебного отношения, дискредитация, дегуманизация. Эксперты констатируют имплицитное намерение подстрекать к насилию, они выявляют намерение побудить к вражде и оправдать ограничительные меры.

4) Содержание и форма: Экспертизы детально описывают использование демонизирующей, дегуманизирующей, уничижительной лексики, создание образа врага, приписывание опасных намерений (включая потенциальный геноцид), использование военной риторики. Форма — опубликованная книга, претендующая на научность/аналитичность, что может усиливать её воздействие.

5) Масштабы распространения: Книга является опубликованным печатным изданием, доступным широкой аудитории. Книга доступна для бесплатного скачивания онлайн на множестве сайтов. Публикация книги является публичным актом.

6) Вероятность причинения вреда: Экспертизы указывают, что текст способен вызвать у читателя страх, отвращение, гнев, ощущение морального превосходства, неприязнь и фактически снизить порог терпимости вплоть до необходимости (имплицитно) противопоставления, изоляции, давления. Это может квалифицироваться как создание условий для дискриминации, враждебности или потенциального насилия.

Оценка по Плану Рабата

Согласно экспертным выводам, факторы (1)–(5) могут быть квалифицированы как способствующие признанию высказываний подстрекательством к ненависти или дискриминации. Существенными являются выявленный у автора умысел на разжигание вражды, содержание и форма, вызывающие сильное отторжение и демонизирующие группы, а также публичный характер распространения. Фактор (6) — вероятность причинения вреда и его непосредственность — является наиболее сложным. Экспертные оценки отмечают снижение порогов терпимости и создание предпосылок для враждебных действий, а не для немедленного насилия. Однако в соответствии со статьёй 20 МПГПП вопрос касается подстрекательства к дискриминации, вражде или насилию. Систематическое разжигание ненависти, унижение достоинства и пропаганда неполноценности могут квалифицироваться как подстрекательство к вражде и дискриминации даже при отсутствии прямых призывов к насилию. При этом выявлены имплицитные речевые конструкции, формирующие у аудитории негативные установки и побуждающие к враждебности и насилию. Таким образом, книга содержит значительные признаки подстрекательства к религиозной вражде и дискриминации по стандартам Рабата.

Оценка книги по международным стандартам может иметь следующие последствия:

Служить основанием для признания книги экстремистским материалом или разжигающим ненависть в национальном законодательстве государств, являющихся участниками МПГПП или членами ЕС.
Использоваться международными органами по правам человека (например, Комитетом по правам человека ООН, ЕСПЧ) при оценке соответствия национального законодательства или судебных решений международным обязательствам в области свободы выражения мнений и противодействия дискриминации/ненависти.
Привести к публичному осуждению содержания книги международными организациями и экспертами.

Международные нормы подчёркивают необходимость баланса между борьбой с языком ненависти и защитой свободы выражения мнений. Любые ограничения должны быть необходимы в демократическом обществе и пропорциональны преследуемой легитимной цели. Однако, язык, который систематически разжигает ненависть и унижает достоинство группы по религиозному признаку, как выявлено в случае книги Дворкина, как правило, не считается защищённым международным правом и может быть правомерно ограничен.

4. Итоговый вывод

На основании комплексного юридического анализа и с учётом выводов психолого-лингвистических экспертиз, книга А.Л. Дворкина «Сектоведение» содержит многочисленные и системно выраженные признаки «языка вражды» (hate speech), направленной на возбуждение религиозной ненависти и вражды, унижение достоинства и пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, а также косвенное побуждение к враждебным действиям.

Использованные А.Л. Дворкиным речевые стратегии не являются случайными стилистическими приёмами. Они образуют единую, взаимосвязанную систему, направленную на достижение конкретного перлокутивного эффекта — возбуждения ненависти, вражды и унижения человеческого достоинства. Текст не просто критикует религиозные доктрины, а целенаправленно конструирует образ врага, который должен вызывать у читателя страх, отвращение и агрессию.

Совокупное применение демонизации, дегуманизации, патологизации и конструирования врага создаёт информационную среду, в которой дискриминация и враждебные действия по отношению к представителям «сект» начинают восприниматься не просто как возможные, а как необходимые и оправданные. Таким образом, содержание книги напрямую способствует формированию в обществе атмосферы религиозной нетерпимости и розни.

На основе выводов психолого-лингвистических экспертиз, книга А.Л. Дворкина «Сектоведение» содержит многочисленные и системно организованные лингвистические признаки, характерные для «языка вражды» (hate speech), направленной на возбуждение религиозной ненависти и вражды, унижение достоинства и пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии.

По законодательству Российской Федерации: Выявленные экспертами системные признаки возбуждения религиозной ненависти и вражды, унижения достоинства по признаку отношения к религии, а также пропаганды неполноценности и превосходства по религиозному признаку, полностью соответствуют определениям экстремистской деятельности в ФЗ № 114-ФЗ (ст. 1) и являются основаниями для применения ст. 282 УК РФ или ст. 20.3.1 КоАП РФ. Признаки косвенного побуждения к враждебным действиям также могут быть квалифицированы как форма экстремистской деятельности.

По законодательству Украины: Выявленные экспертами признаки разжигания религиозной вражды и ненависти, унижения достоинства и оскорбления религиозных чувств, а также признаки пропаганды неполноценности/превосходства, напрямую соотносятся со ст. 161 УК Украины.

По международным нормам (ООН и ЕС): Выявленные экспертами системные признаки возбуждения религиозной ненависти, унижения достоинства, пропаганды неполноценности и косвенного побуждения к враждебным действиям содержат значительные черты подстрекательства к религиозной вражде и дискриминации по стандартам Плана действий Рабата (ст. 20 МПГПП) и публичного подстрекательства к ненависти по стандартам Рамочного решения ЕС.

Заключения проведённых экспертиз содержат достаточные и убедительные основания для квалификации книги А. Л. Дворкина «Сектоведение» в качестве экстремистского материала и/или произведения, разжигающего религиозную ненависть и вражду в соответствии с нормами национального законодательства различных государств.

Выдержки из лингвистических экпертиз

Экспертиза в отношении главы «Общество сознания Кришны» книги Дворкина «Сектоведение»

Объект исследования: Текстовый материал, представляющий собой 4-й раздел «Псевдоиндуистские секты» книги А.Л. Дворкина «Сектоведение тоталитарные секты. Опыт систематического исследования», и в частности главу 9 «Общество Сознания Кришны».

Предмет исследования: Лингвистические и психологические признаки, указывающие на возможное наличие в исследуемом тексте высказываний, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам религии, принадлежности к социальной группе; пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их религиозной принадлежности или отношения к религии; а также призывов к осуществлению противоправных действий.

Вопросы, поставленные перед экспертом:

Содержатся ли в представленном тексте лингвистические и психологические признаки возбуждения ненависти, вражды, розни по отношению к группам лиц, выделяемым по религиозному или социальному признаку (в частности, последователям индуизма, его течений, именуемых автором «псевдоиндуистскими сектами»)?
Содержатся ли в представленном тексте лингвистические и психологические признаки унижения достоинства человека либо группы лиц по признакам религиозной или социальной принадлежности (в частности, последователей индуизма, его течений, а также лиц, не разделяющих религиозные взгляды)?

Исследовательская часть

Исследование проводилось с применением методов семантического, стилистического, прагматического и дискурс-анализа с целью выявления в тексте лингвистических и психологических признаков, релевантных для ответов на поставленные вопросы. Исследование направлено на анализ авторского текста А.Л. Дворкина, включая его интерпретации, оценки и способы подачи цитируемого материала.

1. Анализ на наличие лингвистических и психологических признаков возбуждения ненависти, вражды, розни (по вопросу №1)

Возбуждение ненависти, вражды или розни как коммуникативный эффект предполагает целенаправленное формирование у аудитории резко негативного, агрессивного отношения к определённой группе лиц. Лингвистически это достигается через создание обобщённого образа «врага», приписывание этой группе деструктивных, аморальных или опасных для общества намерений и качеств, а также использование экспрессивной лексики вражды.

1.1. Формирование обобщённого негативного образа индуизма и его течений

Автор систематически использует лексические и риторические средства для конструирования образа индуизма и связанных с ним движений как чуждой, враждебной и опасной для христианства и западной цивилизации силы.

Анализ фрагмента 1: Характеристика индуизма как «язычества» и «религии антихриста»

Итак, «индуизм как он есть» — наиболее мощная языческая традиция нашего времени. … Индуизм, особенно в своём оккультном аспекте, питает и, возможно, составляет ядро формирующейся на наших глазах религии или, вернее, консенсуса религий антихриста. Современный индуизм и, в первую очередь, гуруистские секты — это миссионерский вызов Церкви Христовой…

Лингвистический анализ:

Лексико-семантический аспект: Автор применяет термины, имеющие резко отрицательную коннотацию в рамках христианского дискурса.
«Языческая традиция»: В контексте православной апологетики термин «язычество» несёт смысл ложной религии, поклонения твари вместо Творца, заблуждения. Применение этого термина к целой мировой религии с миллиардом последователей является обобщающим негативным ярлыком.
«Оккультный аспект»: Слово «оккультный» ассоциируется с тайными, вредоносными, демоническими практиками, противопоставленными открытому Божественному Откровению.
«Религии антихриста»: Это наиболее сильное средство демонизации. Автор прямо связывает индуизм с эсхатологическим врагом христианства — антихристом. Это не просто критика, а объявление индуизма абсолютным злом с точки зрения христианской веры.
«Миссионерский вызов Церкви Христовой»: Эта фраза закрепляет парадигму войны и противостояния, заданную эпиграфом.

Прагматический аспект: Автор не анализирует, а выносит приговор. Утверждения подаются как констатация факта («составляет ядро», «это вызов»). Такая категоричность направлена на то, чтобы не оставить у читателя пространства для сомнений и сформировать однозначно враждебное отношение к индуизму как к явлению, несущему духовную гибель.

Психологический аспект: Связывание религиозного оппонента с фигурой антихриста является мощным средством возбуждения религиозной ненависти и страха. Это выводит полемику из рационального поля в область иррациональной, экзистенциальной вражды, где компромисс невозможен, а борьба с «религией антихриста» становится священным долгом.

1.2. Демонизация божеств и религиозных практик

Автор последовательно использует приём негативной интерпретации для дискредитации объектов поклонения и ключевых практик описываемых религий.

Анализ фрагмента 2: Описание богини Кали

Слово Кали — это женский род от кала — одного из имён Шивы, означающего «чёрный», «время», «судьба», «смерть». Описания облика Кали, которые предлагаются в тантрической литературе для медитации… отталкивающи. Кровь, отрезанные руки и головы в качестве украшений, трупы, исступление — вот «образный ряд», который здесь используется. … И всё же языческое неразличение Бога и демонов, добра и зла, прельщение ложной красотой последнего выступают здесь со всей очевидностью…

Лингвистический анализ:

Подбор лексики: Автор сознательно отбирает лексемы с максимальной негативной эмоциональной нагрузкой: «отталкивающи», «кровь», «отрезанные руки и головы», «трупы», «исступление». Символическое толкование этих атрибутов в самом индуизме упоминается («истолковываются символически»), но тут же отвергается риторическим приёмом «И всё же…», после которого следует авторский вывод, подаваемый как истина в последней инстанции.
Навязывание оценки: Фраза «языческое неразличение Бога и демонов, добра и зла» является не анализом, а оценочным суждением, приписывающим целой религиозной традиции фундаментальный моральный порок. Утверждение «выступают здесь со всей очевидностью» безапелляционно представляет субъективную интерпретацию автора как объективный, самоочевидный факт.
Психологический аспект: Текст формирует у читателя чувство отвращения и ужаса по отношению к объекту поклонения миллионов людей. Богиня Кали представлена не как сложный символ, а как средоточие жестокости и зла. Такое описание направлено на возбуждение неприязни и вражды к последователям шактизма, которые, по логике автора, поклоняются этому «ужасу».

Анализ фрагмента 3: Интерпретация имени «Кришна»

Поклоняются они богу, которого называют Кришной (на санскрите «чёрный», «тёмный» или «тёмно-синий» — говорящее имя).

…слово Кришна … значит «чёрный», «тёмный», то есть «тёмная духовная сущность».

Лингвистический анализ:

Манипулятивная интерпретация: Автор переходит от нейтрального этимологического значения («чёрный», «тёмный») к собственной, негативно-оценочной и демонизирующей трактовке: «тёмная духовная сущность». Этот семантический скачок не обоснован лингвистически и является авторской манипуляцией, направленной на дискредитацию божества.
Риторический приём: Оборот «говорящее имя» используется как намёк на скрытый, зловещий смысл. Он подталкивает читателя к негативной интерпретации, которую автор эксплицитно формулирует позже. Это создаёт атмосферу подозрительности и враждебности.
Психологический аспект: Атака на имя божества является атакой на ядро веры. Представляя Кришну как «тёмную духовную сущность», автор стремится вызвать у читателя неприязнь и страх по отношению к кришнаизму, формируя образ враждебного, демонического культа.

Анализ фрагмента 4: Сравнение Кришны с дьяволом

(О Кришне) Как тут не вспомнить слова Спасителя о диаволе, который был человекоубийцей от начала.

Лингвистический анализ:

Прямая демонизация: Это наиболее прямолинейный приём возбуждения религиозной ненависти. Автор проводит прямое соотнесение Кришны, верховного божества для кришнаитов, с дьяволом, абсолютным злом в христианстве. Риторический вопрос «Как тут не вспомнить…» создаёт иллюзию того, что такая ассоциация естественна и неизбежна.
Дискурсивный конфликт: Автор сталкивает две религиозные парадигмы, используя авторитет Евангелия для полного уничтожения авторитета «Бхагавад-гиты» и её главного персонажа. Это не диалог и не полемика, а акт вербальной агрессии, направленный на полное неприятие и отторжение чужой веры.
Психологический аспект: Утверждение рассчитано на то, чтобы вызвать у христианского читателя ужас и омерзение при одной мысли о кришнаизме, представив его как форму сатанизма. Это формирует установку на враждебное и нетерпимое отношение к последователям этого учения.

2. Анализ на наличие лингвистических и психологических признаков унижения достоинства (по вопросу №2)

Унижение достоинства группы лиц достигается путём использования уничижительных, оскорбительных наименований, приписывания им низменных качеств, сравнения с животными или неодушевлёнными предметами, а также дегуманизации.

2.1. Использование уничижительной лексики и ярлыков

Анализ фрагмента 5: Термин «псевдоиндуистские»

Их можно назвать неоиндуистскими, хотя для большей их части, на наш взгляд, подходит название псевдоиндуистские.

Лингвистический анализ:

Лексико-семантический аспект: Приставка «псевдо-» (от греч. pseudos – ложь, вымысел) несёт в себе ярко выраженную негативную семантику ложности, фальшивости, поддельности. Называя религиозные течения «псевдоиндуистскими», автор отказывает им в подлинности и легитимности, представляя их как обман и имитацию. Это уничижительный ярлык, а не научный термин.
Прагматический аспект: Оборот «на наш взгляд, подходит название» представляет субъективное оценочное мнение автора как более точную и правильную классификацию, чем нейтральный термин «неоиндуистские». Это риторический ход для навязывания читателю негативной оценки.

Анализ фрагмента 6: Характеристика МОСК (Международного Обществе Сознания Кришны)

МОСК можно охарактеризовать как псевдоиндуистскую синкретическую прозелитствующую постмодернистскую неоязыческую тоталитарную секту.

Лингвистический анализ:

Накопление негативных коннотаций: Автор использует приём «нанизывания» терминов, большинство из которых в данном контексте несут негативный или уничижительный заряд. «Псевдоиндуистская», «неоязыческая», «тоталитарная секта» – это не нейтральные дескрипторы, а оценочные ярлыки, предназначенные для дискредитации.
Термин «секта»: В обыденном и публицистическом словоупотреблении в России слово «секта» имеет устойчивую негативную коннотацию, ассоциируясь с обманом, манипуляцией, психологическим насилием и социальной опасностью. Применение этого термина к зарегистрированной религиозной организации является актом её стигматизации и противопоставления «нормальным», «традиционным» религиям.
Психологический аспект: Подобная «характеристика» формирует у читателя комплексный, заведомо негативный образ организации, не оставляя места для объективного восприятия. Это пример вербального «клеймения», направленного на унижение и социальную изоляцию группы.

2.2. Дегуманизация и приписывание антисоциальных качеств последователям

Наиболее сильным средством унижения является дегуманизация — лишение группы лиц человеческого статуса путём сравнения с животными или приписывания им исключительно низменных, порочных мотивов.

Анализ фрагмента 7: Характеристика последователей Прабхупады

Нашлись и такие, кто, будучи маргиналами и неудачниками, не нашли себе места в западном обществе и, озлобившись на отбросивший их на обочину мир, с радостью кинулись в распростёртые объятия Прабхупады, который с готовностью взял их в рабство.

Лингвистический анализ:

Социальная стигматизация: Автор приписывает последователям движения исключительно негативные социальные характеристики («маргиналы», «неудачники»). Их религиозный выбор объясняется не духовным поиском, а личной несостоятельностью и озлобленностью. Это лишает их субъектности и унижает их человеческое достоинство.
Лексика унижения: Использование слов «озлобившись», «кинулись», «рабство» создаёт образ безвольных, примитивных существ, движимых низменными эмоциями и неспособных к самостоятельному, осознанному выбору. Это формирует у читателя презрительное отношение к этим людям.

Анализ фрагмента 8: Обвинение в преступных намерениях

…рядовые кришнаиты, не задумываясь, шли на преступления. Кришнаитские книготорговцы, которых вы встречаете на улицах, — жертвы обмана, но они (вольно или невольно) стремятся обмануть и вас.

Этих милых и искренних ребят натаскивают, чтобы они обманом и бессовестным психологическим шантажом вынуждали людей отдавать им деньги.

Лингвистический анализ:

Обобщённое обвинение: Автор делает огульное заявление о готовности «рядовых кришнаитов» к преступлениям. Это бездоказательное обобщение распространяет негативную характеристику на всю группу.
Лексика криминализации: Слова «обман», «бессовестный психологический шантаж», «вынуждали» прямо обвиняют членов группы в неэтичном и противоправном поведении. Глагол «натаскивают» имеет уничижительную коннотацию, уподобляя процесс обучения дрессировке животных.
Психологический аспект: Такие утверждения направлены на формирование у читателя страха и недоверия к членам группы, представляя их как опасных и нечестных людей, которых следует избегать. Это способствует социальной изоляции и враждебности по отношению к ним.

Анализ фрагмента 9: Доктрина «трансцендентального лукавства»

Прабхупада учил, что ради Кришны позволительно «трансцендентальное лукавство». А это оправдывает любой обман и любое мошенничество…

Лингвистический анализ:

Обоснование противоправных действий: Автор утверждает наличие в учении Прабхупады доктрины, которая легитимизирует обман и мошенничество. Фраза «оправдывает любой обман и любое мошенничество» является прямым указанием на то, что учение содержит обоснование действий, являющихся противоправными и аморальными.
Прагматический аспект: Представляя эту доктрину, автор подводит читателя к выводу, что последователям движения нельзя доверять, так как их религия позволяет и даже поощряет ложь ради достижения своих целей. Это формирует образ группы как социально опасной и нечестной.

Выводы

На основании проведённого психолого-лингвистического исследования текста четвёртого раздела книги А.Л. Дворкина «Сектоведение» эксперт приходит к следующим выводам:

По вопросу 1:

В представленном на исследование тексте содержатся лингвистические и психологические признаки, направленные на возбуждение ненависти и вражды по отношению к группам лиц, выделяемым по религиозному признаку, в частности, к индуизму в целом и к отдельным его течениям, именуемым автором «псевдоиндуистскими сектами». Это достигается путём:

Формирования обобщённого образа «врага» через представление индуизма как агрессивной, экспансионистской силы, стремящейся к уничтожению христианства.
Использования лексики с резко негативной коннотацией для демонизации религиозных традиций и их основателей (например, «язычество», «религия антихриста», «демонический», сравнение божеств с дьяволом).
Создания атмосферы страха и недоверия путём приписывания описываемым группам скрытых деструктивных и криминальных намерений.

По вопросу 2:

В представленном тексте содержатся многочисленные лингвистические и психологические признаки унижения достоинства групп лиц по признакам религиозной и социальной принадлежности. Это выражается в:

Использовании уничижительных наименований и ярлыков («псевдоиндуистские», «тоталитарная секта»).
Дегуманизации последователей описываемых учений путём приписывания им исключительно низменных мотивов (личная несостоятельность, озлобленность).
Распространении обобщённых негативных характеристик на всех членов группы (например, утверждения о готовности всех «рядовых кришнаитов» к преступлениям и обману). Авторская стратегия заключается в подборе и акцентировании таких цитат из первоисточников, которые содержат подобные уничижительные характеристики, и усилении их собственными комментариями автора.

Психолого-лингвистическая экспертиза в отношении главы «Свидетели Иеговы» книги Дворкина «Сектоведение»

Объект исследования: Текстовый материал, представляющий собой главу из книги А.Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования», посвящённую критике религиозной организации «Свидетели Иеговы».

Цель экспертизы: Установление наличия или отсутствия в исследуемом материале психолого-лингвистических признаков экстремистской деятельности (языка вражды), а именно: возбуждения ненависти либо вражды, унижения достоинства человека либо группы лиц, пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности, а также призывов к осуществлению противоправных действий.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

Содержатся ли в представленном на исследование тексте высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признаку отношения к религии (в отношении последователей религиозного учения «Свидетели Иеговы»)?
Содержатся ли в тексте высказывания, содержащие пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его религиозной принадлежности?
Содержатся ли в тексте призывы к осуществлению враждебных или насильственных действий, утверждения, оправдывающие или утверждающие необходимость осуществления таких действий в отношении группы лиц, объединенной по признаку отношения к религии?

Методологическое и теоретическое обоснование экспертизы

Общие положения

Настоящее исследование проводится на основе комплексного психолого-лингвистического подхода, который является стандартом в судебной экспертизе материалов, подозреваемых в содержании признаков экстремизма. Экспертиза направлена на объективный анализ языковых и речевых средств, использованных автором, с целью выявления их смысловой направленности и потенциального прагматического эффекта (воздействия на сознание и установки читателя). Анализируется не субъективное восприятие текста, а объективно заложенные в нем автором смыслы, коммуникативные намерения и стратегии.

Применённые методы анализа

В ходе исследования был применен комплекс методов, взаимодополняющих друг друга для всестороннего анализа объекта:

Лингвистический анализ:

Семантический анализ: Исследование лексических и фразеологических значений слов и выражений, их коннотаций (дополнительных, оценочных значений), семантических полей (групп слов, объединенных общей темой). Особое внимание уделялось лексике с негативной семантикой.
Стилистический анализ: Изучение использования автором тропов (метафор, сравнений, эпитетов) и фигур речи (антитез, гипербол, риторических вопросов) для создания экспрессии, оценочности и формирования определенного образа объекта описания.
Прагматический анализ: Анализ текста как речевого действия. Определялись коммуникативные намерения автора (интенции), а также то, какое воздействие текст призван оказать на адресата (его перлокутивный эффект). Анализировались речевые акты (утверждения, обвинения, оскорбления, призывы).

Психолингвистический анализ:

Анализ речевого воздействия: Оценка того, как языковые средства используются для воздействия на психологические установки читателя. Это включает выявление манипулятивных техник, приемов формирования стереотипов, внушения и убеждения.
Анализ коммуникативных стратегий и тактик: Выявление общих линий речевого поведения автора (стратегий), таких как стратегия дискредитации, стратегия запугивания, и конкретных приемов их реализации (тактик), например, навешивания ярлыков, ложных аналогий, генерализации.

Дискурс-анализ:

Рассмотрение текста в его социальном и культурном контексте. Анализировалось, как текст конструирует социальную реальность, в частности, как он создаёт и поддерживает оппозицию «мы — они», формирует «образ врага» и определяет отношения между социальными группами.

Ключевые понятия и категории анализа

Возбуждение ненависти/вражды: Формирование в сознании адресата резкой неприязни, отвращения, гнева и агрессивных установок по отношению к определённой группе лиц. Лингвистически это достигается через создание негативного образа группы, приписывание ей опасных и аморальных качеств, обвинение в причинении вреда обществу.
Унижение достоинства: Приписывание группе или её отдельным представителям качеств, которые в системе ценностей общества считаются низкими, постыдными, неполноценными. Это может выражаться в оскорбительных наименованиях, дегуманизирующих метафорах, высмеивании значимых для группы ценностей.
Пропаганда неполноценности/превосходства: Утверждение идеи о том, что одна группа лиц по своей природе (в данном случае, по религиозному признаку) является неполноценной, ущербной, в то время как другая (часто группа, с которой себя ассоциирует автор или читатель) является полноценной и превосходящей.

Исследовательская часть

Анализ по вопросу №1: Высказывания, направленные на возбуждение ненависти, вражды, унижение достоинства

Раздел 1.1. Формирование образа враждебной и социально опасной организации посредством стигматизации и дискредитирующих аналогий

Автор систематически применяет стратегию дискредитации, используя языковые средства, которые с самого начала задают негативную рамку восприятия описываемой группы.

Цитата: «В этом смысле «Свидетелей Иеговы» вполне можно рассматривать как коммерческий культ или торгово-финансовую пирамиду с идеологическо-псевдорелигиозной надстройкой…»