Южная Корея и Япония. Нацистское наследие Вальтера Кюннета в странах Азии

Деятельность антикультового движения в Южной Корее и Японии уже неоднократно поднималась правозащитниками, юристами, независимыми экспертами по правам человека. В большей степени она рассматривалась с позиции задокументированных множественных фактов принудительной смены религии или, говоря проще, — депрограммирования. Важно отметить, что такое явление как насильственное депрограммирование, безусловно, является грубым нарушением фундаментальных прав и свобод человека и должно пресекаться мировым демократическим сообществом. Однако, в полноценном решении проблемы религиозной нетерпимости и дискриминации на религиозной почве, присутствующей в том или ином регионе, необходимо рассматривать причины таких антидемократических явлений максимально всесторонне, не преуменьшая степень влияния многих предшествующих этому событий и личностей, повлиявших на пропаганду, подстрекательство и идеологическую составляющую таких процессов религиозной нетерпимости.

Принудительная смена религии в Южной Корее

Для начала обратим внимание на материал, послуживший инфоповодом для этой статьи. Ниже приведён фрагмент из доклада ООН под названием «Призыв к предоставлению информации: Доклад об устранении нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений и достижении Цели устойчивого развития №16 (ЦУР 16)». В этом докладе освещается проблема насилия и дискриминации в отношении членов Шинчонджи в Южной Корее ¹:

«В демократических странах практика депрограммирования сохранилась только в Южной Корее, где зафиксированы тысячи таких случаев. Жертв похищают и удерживают родители, а само депрограммирование проводят протестантские пасторы, работающие в качестве профессиональных депрограммистов. Десятки так называемых культов подвергаются этой практике, но больше всего от неё страдает Шинчонджи — зарегистрировано более 2000 случаев.

В 2018 году член организации Шинчонджи Гу Джи-Ин (1992–2018) погибла во время второй попытки депрограммирования после того, как смогла избежать первой. Когда она пыталась сбежать, родители связали её и заткнули рот, что привело к удушью. В ответ на это члены Шинчонджи и других религиозных групп вышли на массовые демонстрации.

Госдепартамент США в своём Докладе о свободе вероисповедания за 2019 год, освещающем события 2018 года, сообщил: «В январе, после того как появились сообщения о том, что родители убили свою дочь, пытаясь заставить её перейти из, как им казалось, культа в свою христианскую деноминацию, 120 000 граждан собрались в Сеуле и других городах, чтобы выразить протест против принудительного обращения, якобы проводимого некоторыми христианскими пасторами. Протестующие критиковали правительство и церкви за молчание по этому вопросу и требовали принять меры» (Госдепартамент США, 2019).

Тем не менее депрограммирование продолжается. Фиксируются многочисленные случаи насилия, а иногда жертв даже насильно помещают в психиатрические больницы. Только за 2019 год Шинчонджи задокументировала 116 попыток депрограммирования. Несмотря на то, что корейские суды склонны считать такие ситуации «семейными делами», в которые не следует вмешиваться, иногда они всё же выносят приговоры родителям — хотя совершеннолетние дети часто отказываются подавать жалобы из-за важности семейных связей в корейском обществе. Однако депрограммисты остаются безнаказанными. Они, как правило, напрямую не участвуют в похищениях, но подстрекают к ним, получают за свои услуги в некоторых случаях огромные суммы и фактически становятся соучастниками незаконного лишения свободы и насилия».

Напомним, что цифры, приведённые в этом фрагменте доклада, отражают ситуацию только в одном регионе и касаются лишь одной религиозной группы. Помимо неё, в этой же стране существуют и другие группы, которые также стали мишенями антикультовых депрограммистов — протестантских пасторов.

Также стоит отметить, что среди пасторов Корейской протестантской церкви депрограммисты нашли способ избежать ответственности за свои преступления. Они выступают в роли консультантов для членов семей, фактически занимая подстрекательскую позицию, но оставаясь в стороне в момент похищения жертвы. После консультаций с пасторами родственники сами похищают своих близких, после чего пасторы приступают к процессу депрограммирования. Поскольку в Корее вопросы религии считаются «семейным делом», это не только исключает возможность юридического преследования за нарушения прав человека, но и фактически даёт журналистам повод не вмешиваться и не освещать эти жестокие нарушения, позволяя пасторам-депрограммистам избежать ответственности.

Ниже на скриншоте представлен список представителей Корейского христианского центра консультирования по вопросам ереси — одной из организаций, непосредственно занимающихся консультированием родственников, а также организацией и реализацией процесса принудительного религиозного обращения в Южной Корее ²:

Скриншот с сайта «Jesus114» ⓒ «Корейская ассоциация консультационных центров христианской ереси» ²

Следующий аналогичный источник — сайт Международной онлайн-академии консультантов по ереси ³.

Скриншот с сайта Jesus112 ⓒ «Международная онлайн-академия советников ереси» ³

* В христианстве «ересь» относится к учениям или взглядам, которые считаются ложными и опасными с точки зрения христианских апологетов. Этим же смыслом антикультисты наделили термины «секта» и «культ», и клеймят этими уничижительными ярлыками всех неугодных, вне зависимости от их религиозной или социальной направленности.

Как сказано в журнале Munting Nayon ⁴, религиозные притеснения и нарушения прав человека имеют место не только со стороны Христианского совета Кореи (ССК), но и других христианских организаций.

«В Южной Корее, где свобода вероисповедания гарантируется конституцией, утверждается, что за такими незаконными действиями стоит христианская ассоциация, представляющая одну из крупнейших религий страны. В случае с Христианским советом Кореи (CCK), объединяющим христианские церкви, эта организация создала «Центр изучения ереси», который проводит программы принудительного обращения под видом «консультирования».

Кроме того, согласно данным HAC, религиозные преследования и нарушения прав человека в отношении конфессий, не входящих в CCK, продолжаются».

Принудительная смена религии в Японии

Подобно Южной Корее, Япония также сталкивается с многочисленными случаями принудительного религиозного обращения, где действует тот же принцип «семейного дела». Доказательства случаев насильственного депрограммирования японскими «консультантами по выходу» (официальный термин для депрограммистов в некоторых странах) встречаются как в записях двадцатилетней давности, так и в более современных отчётах. ⁵

«Только в одной церкви Мицуко ежегодно похищают от 200 до 300 её членов. Многие из них никогда не возвращаются. Японские власти отмахиваются от этих насильственных действий, называя их „семейными делами“.

Один из самых тревожных аспектов ситуации в Японии — это сообщения об участии Объединённых христианских церквей Японии в религиозных похищениях. Депрограммирование приносит огромную прибыль. С конца 1980-х годов, по имеющимся данным, миллионы долларов ежегодно поступают в казну Объединённых христианских церквей Японии благодаря их предполагаемому спонсированию этой незаконной деятельности. Более того, пасторы, добившиеся „успеха“ в депрограммировании, нередко получают дополнительную выгоду — нового и весьма преданного члена своей собственной общины».

Скриншот с сайта Комиссии США по международной религиозной свободе (USCIRF) ⁶

Скриншот с сайта Tparents.org, Библиотека Движения Объединения ⁷

На момент 2012 года правозащитными организациями насчитывалось около 4000 жертв в Японии среди последователей Церкви Объединения и Свидетелей Иеговы, которые были похищены, незаконно удерживались и подвергались депрограммированию на протяжении дней, недель, месяцев, а иногда и лет с целью заставить их отказаться от своей веры. Их похитители и те, кто принимал участие в депрограммировании, не несли за это никакой ответственности.

Одним из самых громких случаев, получивших международную огласку, является инцидент с господином Тору Гото, который был похищен за свои убеждения и находился в заключении в течение 13 лет, где подвергался пыткам профессиональными разрушителями веры — депрограммистами.

Скриншоты с сайта FOREF (Форум за религиозную свободу — Европа) ⁸

Во время своего заточения Тору Гото подвергался жестокому обращению, включая голодание. В июне 2008 года после своего освобождения он подал уголовный иск против тех, кто был причастен к его удержанию. 9 декабря 2009 г. прокуратура отказалась возбуждать уголовное дело из-за недостатка доказательств. Примечательно, что подобные решения прокуратуры в отношении незаконно похищенных и подвергшихся процессу насильственного депрограммирования принимались неоднократно. Более того, по заявлениям самих депрограммистов, зафиксированы случаи непосредственного сотрудничества с ними отдельных членов полиции ⁹.

Ниже приведён отрывок из отчёта «Япония: Похищение и лишение свободы с целью религиозной деконверсии» («Japan: Abduction and Deprivation of Freedom for the Purpose of Religious De-conversion» (HRWF)), подтверждающий практику вовлечённости отдельных представителей политики в эту противоправную деятельность.

«Кодзуэ Тэрада рассказала организации «Права человека без границ»:

«Утром 29 октября 2001 года мои дяди и младшая сестра ушли из квартиры на работу, а трое — мой отец и две тёти — остались, чтобы следить за мной».

«…В 14:00 30 октября в комнату пришёл пастор Такадзавa. Игнорируя мои протесты, он продолжал заставлять меня разговаривать с ним. Я сказала: „Я не хочу здесь находиться! Я вызову полицию. Дайте мне телефон!“ Когда я протянула руку, пастор Такадзава завёлся и сказал: „Даже если придёт полицейский, как только он узнает, что дело касается Церкви объединения, он будет сотрудничать со мной и скажет: ‘Продолжайте в том же духе!’“ Пастор Такадзава достал из кошелька пять-шесть визиток полицейских и подчеркнул: „У меня есть связи в полиции“».

Скриншот из отчёта «Япония: Похищение и лишение свободы с целью обращения в другую религию», опубликованного международной организацией «Права человека без границ» (HRWF) (из веб-архива) ⁹

Такое явление как депрограммирование представляет собой разновидность антикультовой борьбы, где интересы родственников будущих жертв депрограммирования соприкасаются с некоторыми представителями антикультовых организаций, предоставляющих свои услуги в этой области и берущих за это непомерные гонорары. Изначально, процесс принудительной смены религии, то есть депрограммирования зародился в США. Многие из американских депрограммистов, несмотря на своё преступное прошлое, продолжают действовать в антикультовой среде до сих пор.

Американские депрограммисты и антикультисты и их влияние на Южную Корею и Японию

Одними из лидеров американского депрограммирования являются американцы Рик Росс и Стивен Хассен. Эти депрограммисты продолжают действовать не только в США, но и влиять на международную общественность, посещая различные международные конференции, симпозиумы, сотрудничая со многими антикультовыми организациями и отдельными антикультистами из разных стран.

К примеру, на сайте Института культового образования ¹⁰ — официальный сайт американского депрограммиста Рика Алана Росса — указаны некоторые детали международной деятельности Рика Росса, в том числе его связи с Японией:

«Рик Алан Росс — один из ведущих мировых экспертов по культам. Он консультировал ФБР, Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию (BATF), а также различные правоохранительные органы и правительства Израиля и Китая по вопросам культов. Его квалификация была признана, и он выступал в качестве эксперта в судах одиннадцати штатов, включая федеральный суд США. Кроме того, он работал профессиональным аналитиком для CBS News, канадского CBC, а также японских телеканалов Nippon и Asahi».

Скриншот с сайта Cult Education Institute ¹⁰. Страница о книге «Культы наизнанку»¹¹

Влияние американских депрограммистов на другие страны во многом определяется их сотрудничеством с крупными антикультовыми организациями. В частности, Рик Росс и Стивен Хассен используют свои платформы для распространения материалов через две ведущие антикультовые сети: американскую ICSA и европейскую FECRIS. Кроме того, работы некоторых американских антикультовых активистов переводятся на разные языки, что способствует дальнейшему распространению знаний и методов антикультовой деятельности по всему миру. Например, книги американской антикультовой активистки Джаньи Лалич были переведены на несколько языков, включая японский и корейский, о чём указано на страницах профиля ICSA. ¹²

Скриншот из веб-архива ICSA ¹²

Важно упомянуть, что Джанья Лалич занимает одно из ключевых мест в американской антикультовой организации ICSA и европейской FECRIS, замечена в сотрудничестве со Стивеном Хассеном, а также присутствовала на неформальной встрече с коллективом европейских антикультистов во главе с лидером российской прорелигиозной организации РАЦИРС Александром Дворкиным в 2018 году в Риге, о чём ранее уже упоминалось в статье «Russian Anticult Lobby in British Media. How BBC Experts Serve the Russian RACIRS».

Антикультовая организация ICSA длительное время являлась площадкой для связей антикультистов из разных стран. Среди списка антикультистов, размещённом на странице профилей ICSA, отметим представителей из Южной Кореи и Японии.

Южная Корея: Чэ Ён Ким (Chae Young Kim); Чи-Иль Тарк(Ji-il Tark, PhD).

Скриншоты из веб-архива ICSA ¹²

Чэ Ён Ким — корейский профессор религиоведения в Университете Соган (основанном орденом иезуитов). С 2014 по 2016 год он занимал пост президента Корейской ассоциации религиоведческих исследований. В настоящее время является членом редакционной коллегии международных журналов «Religion» и «British Journal of Religious Education». Он опубликовал несколько статей на английском языке в «The Heythrop Journal», «The Journal of Humanistic Psychology», «Journal of Dharma и The Journal of Religion and Health», а также выступил соавтором книг по религиоведению и философии религии на корейском языке. Помимо этого, он перевёл на корейский язык книги «Многообразие религиозного опыта» Уильяма Джеймса и «Отрицание смерти» Эрнста Беккера. Его исследования и публикации посвящены психологии религии, современному религиозному опыту в Корее и его интерпретации в связи с теориями Уильяма Джеймса, Уилфреда Кэнтвелла Смита, Карла Густава Юнга и Бернарда Лонергана.

Чи-Иль Тарк, PhD, — доцент Пресвитерианского университета в Пусане (Корея) и главный редактор журнала «Modern Religion Monthly», издаваемого Информационной сетью по изучению христианских ересей (INCH) — ведущим корейским центром по исследованию христианских культов и помощи их жертвам. Он является автором книги «Семейно-ориентированные убеждения и практика в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней и Церкви Объединения» (NY: Peter Lang Publishing, Inc., 2003). Его младший брат, Чи-Вон Тарк, магистр искусств, — соавтор и директор INCH. Их отец, выдающийся исследователь новых религиозных движений и культов в Корее, был убит последователем культа.

Япония: Ёсихидэ Сакураи, профессор социологии (Yoshihide Sakurai, PhD); Хироси Ямагучи, адвокат (Hiroshi Yamaguchi, Esq); Такаси Ямагучи, адвокат (Takashi Yamaguchi, Esq); госпожа Юкари Ямамото, переводчик (Ms. Yukari Yamamoto); Масаки Кито, адвокат (Masaki Kito, Esq); Кимиаки Нисида, профессор социальной философии (Kimiaki Nishida, PhD).

Скриншоты из веб-архива ICSA ¹²

Помимо непосредственного антикультового влияния со стороны американских депрограммистов и антикультистов, существенную, а скорее даже ключевую роль в антикультовой деятельности в странах Азии сыграли фундаменталистские консервативные христианские церкви, которые обвиняют неугодные движения и организации в «ереси» и «краже овец» и часто прибегают к насилию против их членов. В частности, Консервативная форма корейского протестантизма явилась удобной площадкой для деятельности преемников дела Вальтера Кюннета (антисемита, борца с сектами, идеолога нацистов), что породило в этой стране крайнюю степень нетерпимости к инакомыслию и продвижению идеологии превосходства, то есть нацизма.

Поскольку в Южной Корее процесс принудительной смены религии, то есть депрограммирование, так же, как и в целом антикультовая борьба, осуществляются протестантскими пасторами, обратимся к особенностям корейского протестантизма и к тем личностям, которые оказали существенное влияние на протестантизм в этом регионе.

Особенности протестантизма в Южной Корее и его антиеретическая борьба

Южная Корея — демократическая страна, однако, как и в других демократиях, в ней нашли себе место антидемократические силы, особенно в среде протестантизма. Протестантизм является крупнейшим христианским направлением в Южной Корее и, по сути, должен был служить примером приверженности христианским ценностям и добродетелям. Однако эта доминирующая религиозная традиция внесла в религиозное общество страны тенденцию к крайней нетерпимости к инакомыслию и теологической эксклюзивности.

Фундаменталистское направление играет ключевую роль в корейском протестантизме, при этом оно граничит с открытой нетерпимостью к другим религиям. Это создало благоприятные условия для деятельности антикультистов, которые опираются на внутрицерковные антиеретические организации. Пасторы корейских протестантских церквей, вовлечённые в антикультовую деятельность, применяют старые методы борьбы с ересями, адаптируя и модифицируя их под современное религиозно-плюралистическое общество. По сути, протестантское антикультовое движение в Корее, подобно западному, направлено против инакомыслящих, групп и организаций с отличающимися убеждениями и мировоззрением — всё, что угрожает их религиозным структурам, становится объектом атаки.

В Южной Корее зафиксирована деятельность множества христианских организаций, ведущих так называемую борьбу с ересью. На первый взгляд, рядовые члены таких организаций никак не связаны между собой, за исключением участия в схожих инициативах и использования одинаковых методов. Однако при более детальном анализе можно обнаружить тесные связи между руководством этих церквей, стоящим во главе доминирующих религиозных объединений Республики Корея. Единственное отличие корейского антикультизма от американского, российского или европейского заключается в том, что вместо дегуманизирующих ярлыков «культ» или «секта» корейские пасторы используют термин «ересь», что в очередной раз подчёркивает влияние протестантского фундаментализма.

Борцы с «ересью» и разоблачение их деятельности

Приведём в пример двух корейских антиеретических активистов ¹³:

«Если первоначальные исследования Так Мёнхвана представляли собой разоблачительные материалы о новых религиозных группах, то пастор Чой Самгёнг был более теологически ориентирован и сыграл важную роль в вынесении обвинений в ереси как на уровне отдельных деноминаций, так и в межконфессиональной среде. Он не только работал в антикультовом ежемесячнике Церковь и Вера, но и принимал активное участие в обвинениях в ереси от имени своей Пресвитерианской церкви (Тонхап) и Христианского совета Кореи.

Ранее он принадлежал к Пресвитерианской церкви (Хапдон), затем перешёл в Тонхап, где стал ярым критиком движения Береи, основанного пастором Ким Гидоном. Со временем он приобрёл репутацию «разоблачителя ересей», которого опасались новые религиозные группы из-за его связей с крупнейшей протестантской деноминацией Кореи (Пресвитерианской церковью Тонхап) и Христианским советом Кореи — крупнейшей евангельской ассоциацией страны».

Чой Самгёнг

Касательно таких личностей как Чой Самгёнг и Так Мёнхван находим интересный факт их разоблачения. Приводим отрывок из статьи, которая ссылается на разоблачение Чой Самгёнга и запись его телефонного разговора с Таком Мёнхваном:

«В статье говорится: «Чой Самгёнг — богохульник и фабрикатор ересей».

Была обнародована запись телефонного разговора между Чой Самгёнгом и покойным Таком Мёнхваном, президентом Института международных религиозных дел. В ходе беседы они тайно строили заговор с целью сфабриковать обвинения в ереси против бывшего старшего пастора Пресвитерианской церкви Пунккан Чхеиль, пастора Юншика Парка. Разговор был записан и стал достоянием общественности.

В записи говорится, что для того, чтобы объявить пастора Юншика Парка еретиком, они намеревались создать общественное мнение с помощью публикаций в прессе и протестов семинаристов, а затем обратиться в Пресвитерианскую ассамблею с требованием официально признать его главой еретического движения».

В этой статье примечательно и другое. Осуждение в ереси стало достаточно прибыльным делом для некоторых пасторов. Наличие или отсутствие взятки, как и её размер, решает — признает ли тебя крупнейшая христианская конфессия в Корее или зачислит к еретикам ^{15, 16}.

«Пастор Инкан Ли, служительница церкви Аминь, Верная Церковь, заявила, что корейский религиозный журнал «Церковь и Вера» потребовал у неё крупную сумму денег в качестве взятки — от десятков до сотен миллионов вон (от десятков до сотен тысяч долларов США) — под предлогом урегулирования спорного вопроса, связанного с её церковью в рамках Пресвитерианской церкви Кореи (PCK).

На протяжении последних десятилетий PCK (Пресвитерианская церковь Кореи) использовала своих так называемых «экзаменаторов ересей» (фактически «фабрикаторов ересей»), чтобы осудить десятки пасторов из других деноминаций как еретических лидеров. Эти пасторы подвергались несправедливым и безосновательным обвинениям в ереси со стороны крупнейшей протестантской деноминации Кореи, причём им даже не предоставлялась возможность защитить себя».

Скриншоты с сайта Центральной церкви «Манмин» ¹⁵

Это показательный пример, который передаёт истинную суть, цели и методы не только этих «антикультовых борцов», но и в целом антикультизма как такового. Прискорбно, что те, у кого отсутствует элементарная степень морали и уважения к людям, их правам и свободам, прикрываясь благой ширмой якобы «защиты общества» не только создали нечестный бизнес для самообогащения, но и являются самопровозглашёнными арбитрами человеческих судеб, разрушая жизни зачастую ни в чём невиновных людей и являясь проводниками идеологии превосходства одних над другими, то есть нацизма, транслируя риторику ненависти и нетерпимости в общество, разрушая демократию в своих странах.

Интересно, что пытаясь защититься и отгородиться от обнародованных перед обществом правонарушений своего брата по вере Чоя Самгёнга (о котором упоминалось выше), протестантские церковные организации и многие члены корейских антиеретических протестантских движений выдвинули ему обвинения в ереси, аналогичные его «профессиональной деятельности». Внезапно «антиеретик» стал «еретиком» для своих же собратьев. Мнение церкви разделилось: кто-то его защищал, а кто-то активно противостоял. Но интересно, что противостояние началось после огласки противоправной деятельности Чоя Самгёнга, позорящей церковь, чего до момента обнародования замечено не было.

Йонг-Хан Ким: антиеретическая риторика и наследие Питера Бейерхауса

23 февраля 2012 года Совет христианских гражданских организаций (기독교시민단체협의회는) в Корее провёл публичные слушания по вопросам ереси. Мнения разделились касательно обвиняемых пасторов, в числе которых был Самгёнг Чой. Как уже было сказано, корейские церковные конфессии либо защищали, либо осуждали их в зависимости от своих политических интересов. Одним из тех ключевых авторитетов протестантской миссиологической теологии, который стал на его защиту и в целом на защиту других братьев по вере, был профессор Йонг-Хан Ким. Его позиция по этому поводу освещалась некоторыми новостными ресурсами ¹⁷. Он осудил решение профсоюзных церковных организаций по делу троих обвиняемых как то, что создаёт повод для раскола внутри церкви и критики церкви со стороны общества.

Йонг-Хан Ким ¹⁸

Важно отметить несколько моментов в этих слушаньях над «судьями по ереси», сопредседателем которых был профессор Йонг-Хан Ким.

Йонг-Хан Ким осудил прилюдное унижение пасторов и организации, к которым они принадлежали, перед лицом 9 миллионов верующих и корейских граждан. А публичные обвинения этих «судей по ереси» как еретиков, он трактовал как то, что произошло всего лишь из-за якобы «неверного толкования» их слов, а также из-за присутствия фактора политической мотивированности. При этом его, на первый взгляд, благое неприятие использования дегуманизирующих ярлыков «еретик» и «ересь» касались исключительно представителей доминирующей религии в Корее и не относились к уже ранее заклеймённым этими «судьями по ереси» организациям, таким как Церковь Объединения (Сан Мен Мун), Шинчонджи (Ли Ман Хи) и др. Напротив, он назвал эти организации «очевидной ересью» и призвал к ещё более строгой проверке еретических идей. После чего призвал Корейскую церковь распознавать истинных еретиков во благо своего роста. Помимо осуждения и клеймения ярлыком «ересь» ряда инакомыслящих, отметим ещё один элемент его антикультовой риторики, который также замечен и среди других представителей антикультизма, — неприятие либерализма и религиозного синкретизма, то есть объединения.

Кем в действительности является этот защитник протестантских борцов с ересью и непримиримый судья «истинных еретиков» профессор Йонг-Хан Ким? Одним из ключевых теологов Южной Кореи, который оказал решающее влияние на академическое ознакомление Кореи с немецкими богословами. В частности, Йонг-Хан Ким в партнёрстве с другим теологом Сын-Гу Ли оказали значительный вклад в продолжение дела Питера Бейерхауса, в своё время тесно сотрудничающего с непримиримым борцом с сектами и идеологом нацистов Вальтером Кюннетом, о котором мы уже неоднократно упоминали ранее на этом портале.

Йонг-Хан Ким: фото с сайта JayU Press, 2. Сын-Гу Ли ¹⁹

Перед тем, как мы перейдём к личности второго из ключевых преемников дела Вальтера Кюннета в Южной Корее, отметим ещё один интересный факт касательно Чоя Самгёнга. Для тех, кто знаком с риторикой антикультовых лидеров из России — Александра Дворкина и Александра Новопашина (президент и вице-президент РАЦИРС) — этот пример риторики корейского антикультиста вызовет ощущение полного сходства ²⁰.

«Пастор Чой Самгёнг, тесно связанный с этими противоречивыми делами, сделал нелепое и абсурдное заявление: «Лучше не давать жертвам возможность оправдаться», — после чего фактически лишил их права на защиту.

Он также отметил: «При рассмотрении и осуждении еретиков и псевдорелигиозных движений, особенно в экстренных ситуациях, когда вред от их деятельности значителен и необходимо срочно защитить другие церкви, Комитет по рассмотрению ересей Пресвитерианской церкви Кореи (PCK) никогда не предоставлял обвиняемым возможности оправдаться. Как правило, даже разъяснения со стороны деноминации, к которой принадлежит обвиняемый, не принимаются во внимание.»

Это типичный пример произвольных репрессий со стороны крупнейших церковных организаций».

Чой Самгёнг в своё время принадлежал к пресвитерианской церкви Хапдонг. Город Хапдонг является одним из множества антикультовых центров Южной Кореи, с этим городом также связан выше упомянутый коллега Йонг-Хан Кима корейский теолог Сын-Гу Ли. Он с 2009 года и по настоящее время работает профессором систематического богословия в Высшей школе теологии Хапдонг.

Сын-Гу Ли: антиеретическая риторика и наследие Питера Бейерхауса

Сын-Гу Ли — профессор теологической семинарии Хапдонг в Южной Корее, он был выбран одним из самых влиятельных учёных в области Библии и теологии в 2011 году и возглавлял ключевые теологические общества в Корее:

Президент Корейского евангелического теологического общества (2020–2022 гг.);
Президент Корейского пресвитерианского теологического общества и Корейского реформаторского теологического общества.
Основал Корейское пресвитерианское теологическое общество, Корейское библейское теологическое общество, Корейское общество Кьеркегора и Общество Питера Бейерхауза.
С 2009 года и по настоящее время работает в Высшей школе теологии Хапдонг профессором систематического богословия.

Сын-Гу Ли

За профессором Сын-Гу Ли замечена аналогичная антиеретическая риторика. Приводим статью профессора Сын-Гу Ли «Еретики взывают, что делать корейской церкви?», адресованную движению Шинчонджи ²¹. Эта организация — Шинчонджи — гонима и дискредитируема во многих странах представителями антикультового движения, и дегуманизируется ими с использованием таких уничижительных ярлыков как «секта», «культ» или «ересь». Выше уже упоминались последствия такой информационной антикультовой дегуманизации и пропаганды в сторону этой организации, приведшие к похищению членов Шинчонджи с целью их деконверсии. В этой статье Шинчонджи подаётся как «ересь», как «социальная проблема» и как препятствие для доминирующих деноминаций в Корее.

«Прежде всего, мы должны продолжать заявлять как внутри церкви, так и за её пределами, что учение Шинчонджи является еретическим и не соответствует Библии. Проблема заключается в том, что многие люди продолжают поддаваться ложным доктринам. Поэтому необходимо чётко утверждать, что догматы этих еретиков искажены и существенно далеки от истины».

Скриншоты с сайта Good News Daily ²¹

Сын-Гу Ли и Йонг-Хан Ким, вместе с несколькими другими корейскими теологами и миссионерами, стали основателями Общества Питера Бейерхауса в 2018 году.

Общество Питера Бейерхауса в Южной Корее

Профессор Йонг-Хан Кин в своём мемориальном эссе ²², написанном в честь Питера Бейерхауса, заключил следующее касательно основания Общества Бейерхауса:

«5 октября 2018 года в Корее было основано Общество Бейерхауза. Единственный корейский докторант Бейерхауза, профессор Дон-Джу Ли (вышедший на пенсию из Университета Ашин), возглавил инициативу, и общество было создано при участии профессоров Чон-Нам Чо, Мен-Хёка Кима, Сан-Бока Гиба, Йонг-Хана Кима, Сон-Джон О, Сын-Гу Ли и пастора Чэ-Хуна Ли».

«Евангельские теологи из Германии и США, а также Корейское реформатское богословское общество, Корейское евангельское богословское общество, Корейская христианская ассоциация, Корейское евангельское содружество и другие современные евангельские теологи, пасторы и миссионеры, которые уважают Бейерхауза и разделяют его взгляды, стремятся сохранить и развивать великое наследие евангельской библейской миссии, которое он оставил после себя», — подытожил Йонг-Хан Ким».

Скриншоты с сайта News Power ²²

Питер Бейерхаус

Фото с сайта jesus.de

Питер Пауль Йоханнес Бейерхаус — немецкий протестантский пастор, один из ведущих евангельских миссионерских теологов ²³. О факте сотрудничества Вальтера Кюннета и Питера Бейерхауса упоминается в книге историка церкви профессора Объединённого теологического колледжа в Бангалоре (Индия) T.V. Philip «Edinburgh to Salvador: Twentieth Century Ecumenical Missiology» Chapter 5: Ecumenical — Evangelical Polarity ^{24, 25}.

«В 1975 году в Германии была издана книга под названием «Берлинское экуменическое манифесто, об утопическом видении Всемирного совета церквей», отредактированная Вальтером Кюннетом и Питером Бейерхауcом. Книга подвергала критике не только Всемирный совет церквей, но и Лютеранскую мировую федерацию, Всемирную христианскую студенческую федерацию, некоторые католические группы, немецкий евангелический Кирхентаг, Таизе и в некоторой степени даже Лозанну. Согласно Х. Беркофу, общая нить всех статей в книге заключалась в стремлении продемонстрировать, что Всемирный совет церквей больше не стремится проповедовать Евангелие по всему миру, а скорее нацелен на чисто горизонтальное, социальное и политическое, гуманистическое объединение человечества средствами религиозного плюрализма и синкретизма. «Неустанно авторы подчёркивают, что с такой программой Всемирный совет церквей движется к Антихристу. Они уверены, что последние дни близки… и что в решающий момент Всемирный совет окажется на стороне врагов Христа»».

Питер Бейрехаус оставил после себя огромное поколение воспитанных им теологов. Когда он был профессором в Тюбингене, многие корейские студенты получили докторские степени под его руководством. Один из них — профессор Ли Дон Чжу, который несколько раз приглашал его в Корею. В 1982 году Питер Бейерхаус вместе с женой посетил Корею. В целом он посещал её 16 раз, последний — в 2016 г. ^{26, 27}

2016 г. Доктор Питер Бейерхаус читает лекцию на семинаре Христианской академии во время своего последнего визита в Корею. ⓒ Фото из «Christian Today» 크리스천투데이 ²⁷

Август 2007 года. Доктор Питер Бейерхаус (слева) посетил Корею и проповедовал в церкви Канбён. ⓒ Фото из журнала «Christian Today» 크리스천투데이 ²⁷

Из выступления Питера Бейерхауса на конгрессе в Корее ²⁸:

«Почему я говорю вам это? Какое это имеет отношение к нашему Крестовому походу за всемирную евангелизацию? Самое непосредственное! Потому что этот Конгресс создан для того, чтобы возложить на каждого из вас задачу быть таким вестником. Это моё послание вам сегодня вечером. Вы — вестники пришествия Христа!»

Доктор Питер Бейерхаус, профессор миссиологии Тюбингенского университета (ФРГ), приглашённый преподаватель Института всемирной миссии Центра исследований и развития миссий «Восток-Запад» (Сеул, Корея).

В своей речи Питер Бейерхаус также упомянул о своём визите в Таиланд в рамках продвижения азиатской миссии: «Несколько недель назад я принял участие в консультации по всемирной евангелизации в Таиланде».

Скриншоты из PDF-документа «AMA19», опубликованного на сайте «Азиатские миссии» (asiamissions.net) ²⁸

Питер Бейерхаус неоднократно принимал участие в конференциях Ассоциации миссий Азии ^{29, 30}. В эту ассоциацию вошли 14 азиатских стран, в том числе Индия, Корея и Япония.

Скриншоты с сайта Asia Missions ³⁰

Отметим, что миссионерское служение Питера Бейерхауса выражалось в распространении христианства, продвижении Евангелия и борьбе против ересей. Но антиеретическая борьба в той радикальной форме, которая существует последние десятилетия в Южной Корее и в целом в странах Азии, сформировалась в сочетании с антикультовым западным влиянием. Частично о нём уже было упомянуто в начале этой статьи, когда затронули влияние американских антикультистов на регионы Азии. Рассмотрим также восточное миссионерство других последователей Вальтера Кюннета — Фридриха Вильгельма Хаака из Германии и Йоханнеса Огорда из Дании.

Фридрих Хаак и Йоханнес Огорд и их миссионерский вклад в регионы Юго-Восточной Азии

Напомним о линии преемственности, сыгравшей ключевую роль в мировом антикультизме, которая осуществилась по цепочке «Кюннет — Хаак и Огорд — Дворкин». О ней мы писали уже неоднократно. Дополнительную линию преемственности дела Кюннета мы рассмотрели в этой статье. Её можно очертить как «Вальтер Кюннет — Питер Бейерхаус — Йонг-Хан Ким и Сын-Гу Ли». Важно указать, что эти две линии абсолютно взаимосвязаны, и не являются чем-то отдельным или независимым друг от друга. Они объединены не только наследием Кюннета, но и некоторыми территориями влияния, начиная от Германии, США, и заканчивая странами Азии. К примеру, Фридрих Хаак возглавлял исследовательские экспедиции в Южную Корею (1984 год), Японию и Индию (1981 год). А Йоханнес Огорд — в Японию, Непал, Таиланд и Китай. 1970-е и 80-е годы считаются «индийским периодом» в жизни Огорда, а 90-е годы — «буддийским». И Фридрих Хаак и Йоханнес Огорд оказали существенное влияние на регион Восточной и Южной Азии, так же как и наследие Питера Бейерхауса.

Фридрих Вильгельм Хаак (первый справа). Йоханнес Огорд и Свами Рамананда. Ришикеш, январь 1983 года. Скриншоты из архива Центра «Диалог» на flickr.com

Далай-лама и Йоханнес Огорд. Дхарамсала, Индия, январь 1984 г. Йоханнес Огорд. Буддийские послушники спорят. Дхарамсала, Индия, январь 1984 года. Скриншоты из архива Центра «Диалог» на flickr.com

Заключение

В этой статье мы рассмотрели влияние антикультового движения — наследия Вальтера Кюннета — на регионы Южной Кореи и частично Японии, и в целом на территорию Юго-Восточной Азии. Печальные случаи насильственного депрограммирования, которые были приведены в начале статьи, являются лишь следствием наличия в этих странах антикультовой силы — врага демократии и человеческой свободы. А если учитывать количество смертей, к которым привели попытки принудительной смены религии в Южной Корее и Японии, под угрозой оказывается фундаментальное право человека на жизнь.

Международная общественность неоднократно выступала за защиту жертв депрограммирования в этих странах, предавая огласке грубое нарушение прав и свобод человека протестантскими пасторами-депрограммистами. Однако не было уделено достаточное внимание причине возникновения в этих регионах религиозной нетерпимости и насилия, что повлекли за собой такие античеловечные случаи похищения людей и попыток их насильственного депрограммирования.

Проблема информационного идеологического влияния и религиозной пропаганды, факты дегуманизации и стигматизации не должны преуменьшаться общественностью. За каждым поступком стоит чьё-то слово, за каждым словом — чья-то идеология. Чтобы в действительности решить проблему религиозной нетерпимости, ненависти и насилия, необходимо внимательно изучить всю сеть антиеретической антикультовой борьбы: от пасторов-депрограммистов к миссионерам и теологам, призывающим к крестовому походу евангелизации. Только так можно выявить источник ненависти и возвышения, скрытый рупор идеологии превосходства одних над другими — рупор нацизма.

Когда происходит клеймение кого бы то ни было тем или иным дегуманизирующим ярлыком, будь то «культ», «секта», или «ересь», по сути, оно означает лишь одно — нацизм — принижение одних и возвышение других. Такая идеология превосходства является несовместимой не только с демократическим миром и человеческим достоинством, но и с сутью миролюбивого учения Иисуса Христа, чему и должны следовать все, называющие себя христианами, в том числе и пасторы протестантских церквей.

Но наблюдая за плодами многолетней деятельности членов доминирующих конфессий в азиатских странах, возникает вопрос: смогут ли они отказаться от религиозной нетерпимости и насилия, прикрываясь возвращением «овец» в «лоно церкви», и начать проповедовать свою религию мирным путём, путём личной веры и собственного примера? В данном случае ответ на этот вопрос будет зависеть от того, последователями кого они являются на самом деле.