Массшутинг. Преступление без наказания

Как негативное влияние СМИ взращивает убийц, провоцирует враждебность населения к правоохранительным органам и дестабилизирует обстановку в стране? Анализ освещения чешскими СМИ инцидента с массовой стрельбой в Карловом университете 21 декабря 2023 года.

В статье «Негативный (криминогенный) характер воздействия СМИ» рассматривалась тема вредного воздействия СМИ, которые регулярно освещают информацию о насильственных преступлениях, стрельбе в школах и массовых расстрелах в определённой манере. В публикации исследуется, как подобная подача информации влияет не только на общественное здоровье, но и на общественное сознание, как она агрессивно разжигает ненависть и враждебность, сказывается на безопасности и дестабилизирует ситуацию в стране.

Продолжая эту тему, рассмотрим конкретные примеры манипуляции общественным сознанием с использованием скрытых методов социального и психологического воздействия. Также проанализируем, как негативное влияние СМИ способствует отчуждению и враждебности по отношению к правоохранительным органам, углубляет общественные противоречия, усиливает атмосферу страха, скрыто распространяет информацию о способах совершения преступлений, провоцирует навязчивые негативные эмоциональные состояния и повышает общий уровень социальной напряжённости.

В качестве примера проанализируем статьи чешской журналистки Кристины Цироковой, редактора новостного портала Seznam Zprávy (Чехия), посвящённые массовому убийству в Карловом университете 21 декабря 2023 года, которые она писала в течение 2024 года, то есть на протяжении года после трагедии. Деструктивная деятельность Кристины Цироковой и её связь с чешским антикультовым движением, которое имеет свою базу в Карловом университете, уже подробно рассматривались в статье «Чешское антикультовое движение: нацизм, русский след и связь с американскими депрограммистами».

Чем больше информации становится доступно о деятельности агентов влияния в рамках глобального антикультизма, особенно связанных с журналистикой в разных странах, тем более очевидными становятся определённые закономерности. Такие агенты нередко освещают темы, связанные со скулшутингом и массшутингом, или занимаются различными способами дискредитации действующего правительства, политиков, бизнесменов, общественных деятелей и видных персон. Более подробно о международной информационной террористической деятельности агентов влияния в рамках глобального антикультизма, центром которого является российский РАЦИРС под руководством Александра Дворкина, можно узнать в документальном фильме «Воздействие» (2024).

По нашим предварительным подсчётам, в течение года (с декабря 2023 по декабрь 2024) Кристина Цирокова написала и соавторствовала в 23 статьях, так или иначе связанных с темой массового убийства в Карловом университете в Праге. В её публикациях присутствуют психолингвистические признаки медийного насилия, нарушающие информационную безопасность личности. Более того, её статьи содержат агрессивные элементы инвективной лексики, слова с агрессивной семантикой, деструктивные глаголы и детализированные «пугающие истории», усиливают тему смерти, формируют негативные образы и манипулятивные оценки. Эти элементы способствуют формированию у читателей интереса к моделям антисоциального агрессивного поведения, а также к дискредитации власти.

Когда такая информация распространяется систематически, она может способствовать развитию агрессивных мыслей и поведения, а также формированию антисоциальных установок у читателей или слушателей. Она может вызывать сомнения в компетентности государственных органов и провоцировать коммуникативную агрессию по отношению к правоохранительным структурам. Упомянутые статьи могут создавать общее впечатление, что действия властей являются негативными и противоречат общественным интересам, формируя у читателя восприятие, будто государственные органы действуют непрофессионально и якобы не способны эффективно управлять ситуацией. Всё это, в свою очередь, может привести к росту социальной напряжённости. Давайте разберём этот вопрос подробнее.

Криминальная ролевая модель

21 декабря 2023 года, в день трагедии в Карловом университете, Кристина Цирокова совместно с коллегами с портала Seznam Zprávy опубликовала статью под заголовком «Глава полиции раскрыл первые подробности стрельбы: преступник вдохновился Россией». ¹ В статье описываются действия стрелка и полиции, а также то, что его вдохновило и какое убийство он совершил до происшествия.

Глава полиции раскрыл первые подробности стрельбы: преступник вдохновился Россией

«Полиция заранее знала, что стрелок из Хостоуна намеревался покончить с собой. По этой причине они отправились в здание факультета искусств на улице Целетна, где он должен был присутствовать на лекции. Однако стрелок напал в другом месте. Его вдохновил аналогичный случай в России.

Глава полиции Мартин Вондрашек поделился первыми деталями трагической стрельбы, произошедшей в четверг в здании факультета искусств в Праге. По словам Вондрашека, у полиции была предварительная информация о том, что мужчина из Хостоуна собирался покончить с собой. Он также отметил, что полицейские знали, что стрелок должен был прийти на лекцию в корпус на улице Целетна. Однако нападение произошло в другом здании факультета — на площади Яна Палаха.

Полиция прибыла на место преступления через несколько минут. „Группа быстрого реагирования была на месте через 12 минут“, — сообщил Вондрашек журналистам. „Он вдохновился ужасающим событием за границей“, — добавил он.

Речь идёт о стрельбе в России. В частности, она произошла в Брянске, где в начале декабря 14-летняя девочка застрелила двух школьников и ранила пятерых, после чего покончила с собой. Эту информацию удалось выяснить по Telegram-каналу стрелка, который сейчас изучают следователи».

На первый взгляд, такой материал может показаться логичным среднестатистическому человеку, поскольку заголовок статьи — «Глава полиции раскрыл первые подробности стрельбы: преступник вдохновился Россией» — создаёт впечатление, что информация исходит из уст авторитетного эксперта, главы полиции. Однако потребители подобных публикаций редко задумываются о том, как именно журналист работает с информацией при написании статьи — начиная с того, какие вопросы он задаёт эксперту (если вообще берёт интервью, а не использует открытые источники, например, пресс-центр полиции), и заканчивая тем, что он сознательно акцентирует для читателей и какой смысл закладывает в материал. Какую конечную цель преследует автор статьи?

На наш взгляд, приведённая публикация демонстрирует следующее:

Скрытую дискредитацию действий полиции. В статье содержится намёк на то, что полиция заранее знала о намерениях стрелка и о том, где он должен был находиться, но в итоге стрелок оказался в другом месте, а группа быстрого реагирования прибыла туда через 12 минут. Такой способ подачи информации позволяет читателям сделать неоднозначные выводы и сформировать «очевидные» предположения о действиях полиции. Например, первая мысль, которая возникает после прочтения такого материала, — что преступник перехитрил полицию, а полиция якобы опоздала на место происшествия на 12 минут. Хотя это не заявляется в статье напрямую, подобная интерпретация закладывается на подсознательном уровне.

Более того, такие размышления о том, что полиция «опоздала» к месту трагедии, усиливаются в последующих статьях Цироковой, например ²:

4 января 2024 года. Статья «Через 15 минут я расстреляю парламент», — написал он. Полиция ведёт расследование

Автор: Кристина Цирокова

«Спустя несколько часов Пётр Л. отредактировал своё оригинальное заявление в Facebook. Он заявил, что вспомнил и что сообщение о стрельбе в парламенте принадлежит ему. Он пояснил, что имел в виду критику полиции, которая, по его мнению, прибыла на место слишком поздно».

12 минут как инструкция для последователей. Другой очевидный аспект статьи — скрытая передача руководства к действию для потенциальных преступников, которые жаждут подобной медийной славы и развивают свои идеи на основе таких публикаций. Иными словами, если они будут действовать, как этот преступник, у них будет целых 12 минут, в течение которых они смогут совершать преступление без сопротивления. Именно эту информацию запомнит будущий подражатель как руководство к действию. В противном случае, кому и зачем Цирокова неоднократно подчёркивала эти 12 минут? Почему такой акцент сделан на времени и почему оно намеренно закрепляется в сознании читателей?

Как работает сознание человека, получающего такую информацию? Он невольно ассоциирует себя с преступником и мысленно ставит себя на его место. С точки зрения использования медийного насилия как инструмента манипуляции сознанием можно заключить, что подобная подача материала ничем иным, как пособием для будущего стрелка, не является.

А для общества и родителей это — психологический триггер, внушающий беспомощность и страх, что никто не защитит их детей от вооружённого преступника. Страх за жизнь ребёнка закладывается у родителей на подсознательном уровне. Отсюда рождается чувство безысходности, агрессии и недоверия к полиции и государственным органам.

Если бы в статье, например, говорилось, что полиция прибыла на место происшествия оперативно, сработала профессионально (что соответствует реальности) и что преступник был в итоге нейтрализован, то такая подача материала уменьшила бы вероятность совершения аналогичных преступлений в будущем. Ведь потенциальные преступники понимали бы, что их неминуемо и быстро накажут за преступление.

«Во вторник Департамент внутреннего контроля Президиума полиции Чешской Республики заявил, что не выявил ошибок в действиях полицейских во время операции против стрелка в Карловом университете. Интервенция была оценена как быстрая и профессиональная, однако было рекомендовано в будущем улучшить коммуникацию в кризисных ситуациях». ³

3. Акцент на том, что вдохновило преступника

В упомянутой статье внимание читателей трижды акцентируется на том, что убийца был вдохновлён аналогичной стрельбой в школе в России: эта информация присутствует в заголовке статьи, в первом выделенном абзаце, а затем снова в тексте, где кратко описывается декабрьская стрельба в России, включая возраст преступницы, количество погибших и раненых. Только после того, как читатели уже усвоили это сообщение, в одном единственном предложении упоминается, что данная информация ещё проверяется следствием. Как вы думаете, что читатели запомнят больше?

4. Детали обстоятельств предыдущего убийства основывались на непроверенных полицейских данных на тот момент

Кроме того, из статьи читатели узнают, что перед массовым убийством преступник расправился со своим 55-летним отцом. В публикации указываются место преступления, обстоятельства убийства, точное местонахождение тела, а также какие именно взрывные устройства и боеприпасы были там обнаружены.

«По словам репортёра Seznam Zprávy, полицейские патрулируют в непосредственной близости от дома, где жил убитый Станислав К. «Везде полицейская лента, и внутрь пропускают только жителей», — сообщил журналист.

Жертва была заместителем председателя Первичной профсоюзной организации аэропорта Праги. По данным источников Seznam Zprávy, в подвале дома, где было найдено тело мужчины, обнаружили взрывное устройство, состоящее из газовых баллонов, боеприпасов и пиротехники».

На наш взгляд, эта статья наглядно демонстрирует:

Как определённая комбинация информации используется для создания доминирующего образа убийцы, который внедряется в сознание читателей и призван вызывать мысли об агрессии и насилии, а также провоцировать возмущение в адрес полиции и критику её действий.
Скрытую героизацию массового убийцы, его имени и поступков, искусственное создание вокруг него ореола известности, а также распространение информации, которая может побудить будущих искателей славы совершать массовые убийства и школьные расстрелы.
Незаметную дискредитацию действий государственных органов в глазах общественности, подчёркивание предполагаемой некомпетентности и неорганизованности властей, что в конечном итоге укрепляет в сознании образ государства как неспособного эффективно управлять ситуацией.

Более того, важно учитывать, в какой именно день была опубликована статья — в момент, когда люди находились в состоянии шока, замешательства и паники из-за произошедшего. Паника возникает в массах как особое эмоциональное состояние, возникающее либо из-за нехватки информации, либо из-за её избытка при столкновении с пугающим и неясным событием. В такой ситуации, если журналисты скрыто или явно демонстрируют читателям модель поведения убийцы, это лишь усиливает панику и негативное эмоциональное состояние в обществе, усугубляет настроения читателей и потенциально способствует формированию антисоциальных моделей поведения.

Однако читатели могут даже не осознавать, что посредством такого рода негативной информации на них целенаправленно воздействуют те, кто понимает, что подобная информационная атака приведёт к тому, что аудитория бессознательно усвоит предложенную модель поведения убийцы и ассоциативно отождествит себя с ней. Таким образом, подобные статьи могут стать триггером для людей с плохо развитым критическим мышлением и низким самоконтролем, после чего ситуация может развиваться по законам заражения и подражания. Механизм бездумного подражания особенно сильно затрагивает подростков и людей с нестабильной психикой.

Однако опасность заключается в том, что статьи в СМИ, содержащие лексическое насилие и словесную агрессию, воздействуют и на людей с развитым критическим мышлением. На самом деле, такие люди даже более восприимчивы к долгосрочному влиянию и манипулятивному программированию со стороны СМИ. Очевидно, что медианасилие целенаправленно нацелено именно на таких людей — образованных, интеллектуальных, обладающих развитым воображением и критическим умом. Почему? Когда критически мыслящий читатель сталкивается с, казалось бы, типичным бредом, особенно если содержание статьи выглядит запутанным и неясным (например, дестабилизирующие статьи часто сознательно структурируются именно так), но при этом касается шокирующего события, связанного со смертью, у него возникает внутренний диссонанс и возмущение. Диссонанс появляется, когда критическое сознание сталкивается с бессознательным, и именно этот диссонанс необходим манипуляторам и разрушителям, чтобы получить доступ к бессознательному человека.

В результате этого диссонанса человек начинает всё больше размышлять о стрессовом событии. Чем больше он об этом думает и интересуется темой медианасилия (или если оно ему систематически подаётся), тем глубже в его сознании закрепляется образ — образ убийцы. Позже, когда этот негативный образ набирает силу за счёт вложенного в него внимания, у человека может развиться биполярное расстройство. Среди факторов, которые толкают человека на совершение преступления, даже преодолевая инстинкт самосохранения, являются наличие биполярного расстройства и жажда славы. Недавние события, такие как покушения на известных политиков, массовая стрельба в Карловом университете и покушение на Дональда Трампа в США в июне 2024 года, подтверждают, что подобные преступления зачастую совершают образованные люди.

Хорошо известно, что любая информация из СМИ обрабатывается сознанием, вовлекая когнитивные, аффективные, мотивационные и личностные структуры. Ещё в 1976 году американские социологи Сандра Болл-Рокич и Мелвин Дефлёр описали, как массовые медиа одновременно воздействуют на когнитивные процессы (восприятие, ощущение, память, мышление, воображение и речь) и эмоциональные процессы потребителей информационного контента, а также оказывают отложенное влияние на их убеждения и поведение. ⁴

Один из ведущих американских исследователей психологии агрессии, профессор психологии Висконсинского университета в Мэдисоне Леонард Берквитц был одним из первых специалистов в области социальной психологии, кто изучал влияние насилия, транслируемого через СМИ, на сознание человека. В своей книге «Агрессия: её причины, последствия и контроль», в главе «Насилие в медиа», он писал ⁵:

«Допустим, мы слышим, что двое мужчин напали и ранили другого человека. Мы легко можем представить себе, что произошло. Легко визуализируемые события, подобные этому, имеют тенденцию легко вспоминаться позже. (Тёрнер и Лейтон, а также другие исследователи продемонстрировали этот эффект). Если данный инцидент имеет преимущественно агрессивное значение для нас — так что мы не испытываем тревоги и не считаем нападение предосудительным, — то не только мы довольно быстро его запомним, но и велика вероятность, что этот воспоминание активирует другие агрессивно связанные идеи, чувства и склонности к действиям».

Люди заражаются агрессивными идеями. Берковиц отмечает, что агрессивный медиаконтент может не только провоцировать агрессивные чувства, мысли и двигательные реакции, но и приводить к действиям, соответствующим этим спровоцированным реакциям, особенно если в этот момент ослаблены внутренние сдерживающие агрессию факторы. Такое ослабление часто происходит благодаря наблюдению за поведением других людей, особенно тех, кого популяризируют СМИ, — людей, получающих за свою агрессию некое удовлетворение или вознаграждение вместо наказания.

Заражение (прайминг). Героизация преступника. Шаблоны демонстрируемого поведения

Вернёмся к анализу процесса манипулирования общественным сознанием с использованием скрытых методов социально-психологического воздействия. Неудивительно, что следующие четыре статьи Кристины Цироковой (одна в начале января и три подряд в начале февраля 2024 года) были посвящены теме угроз и публичных заявлений в соцсетях от людей, которые «одобряют декабрьские убийства на философском факультете Карлова университета в Праге», «угрожают их повторить» или «распространяют панические сообщения по этому поводу».

В этих статьях акцентируется внимание на росте числа подобных заявлений и неоднократно упоминается пост 60-летнего мужчины из Праги в Facebook, который явно демонстрируется как образец подобных высказываний. На первый взгляд можно задаться вопросом: зачем повторять уже опубликованную информацию? Оказывается, когда медианасилие используется как метод мотивации будущих стрелков, это повторение имеет более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд.

Для сравнения, вот отрывки из статей Цироковой, написанных в январе и феврале 2024 года:

Примеры:

5 февраля 2024 г. «Полиция уже расследует более 200 заявлений о стрельбе в университете. Их число продолжает расти».
Автор: Кристина Цирокова ⁶

«Случаи угроз или распространения тревожной информации, связанных с декабрьской стрельбой на философском факультете Карлова университета в Праге, продолжают расти. За месяц количество заявлений, которые расследует полиция, увеличилось более чем на сотню».

«Одним из случаев, который расследовала полиция, стали высказывания 60-летнего мужчины из Праги. Через четыре часа после беспрецедентной трагедии 21 декабря 2023 года он сел за компьютер и опубликовал на своём Facebook-профиле сообщение, адресованное президенту полиции Мартину Вондрашеку: „Господин президент Ондрашек, через 15 минут я расстреляю всю Палату депутатов. Так что вы опять опоздали. И я надеюсь, что выжившие потребуют компенсацию. Вы — кучка калек и нахлебников“».

4 января 2024 года. «Через 15 минут я расстреляю Палату депутатов», — написал он. Полиция его расследует». Автор: Кристина Цирокова.⁷

«Спустя несколько часов после стрельбы на философском факультете на Facebook-профиле 60-летнего мужчины из Праги появилось сообщение о том, что стрельба произойдёт и в Палате депутатов. Полиция уже расследует этот случай».

«Через четыре часа после беспрецедентной трагедии 21 декабря 2023 года он сел за компьютер и опубликовал на своём Facebook-профиле сообщение, адресованное президенту полиции Мартину Вондрашеку: „Господин президент Ондрашек, через 15 минут я расстреляю всю Палату депутатов. Так что вы опять опоздали. И я надеюсь, что выжившие потребуют компенсацию. Вы — кучка калек и нахлебников“».

Давайте подробнее рассмотрим статью от 4 января 2024 года.

4 января 2024 года. Статья: «„Через 15 минут я расстреляю Палату депутатов“, — написал он. Полиция его расследует». Автор: Кристина Цирокова.⁸

«Среди сотни случаев, когда гибель 14 человек на философском факультете спровоцировала публичные комментарии, граничащие с незаконностью, полиция также занимается делом 60-летнего мужчины из одного из жилых районов Праги.

Через четыре часа после беспрецедентной трагедии 21 декабря 2023 года он сел за компьютер и опубликовал на своём Facebook-профиле сообщение, адресованное президенту полиции Мартину Вондрашеку: „Господин президент Ондрашек, через 15 минут я расстреляю всю Палату депутатов. Так что вы опять опоздали. И я надеюсь, что выжившие потребуют компенсацию. Вы — кучка калек и нахлебников“».

Посту, в котором автор явно ошибся в имени генерала полиции, предшествовал аналогичный пост с комментарием о преступнике: «Жаль, что он не учился в академии Страка; там тоже полно людей».

Обратите внимание на агрессивный заголовок, текст и общий посыл статьи Кристины Цироковой. Какие психологические установки, по-вашему, формируются у читателя после ознакомления с материалом, в котором «главным персонажем» является человек, отправивший агрессивное сообщение главе полиции, называя государственных чиновников «кучкой калек и нахлебников»?

Заметьте: эта статья не о беседах с очевидцами трагедии, не о разговорах с семьями погибших, не о мнениях экспертов в области правоохранительных органов и не о мерах по предотвращению подобных инцидентов в обществе. В ней не рассматриваются вопросы защиты жизни детей и молодёжи или стабилизации ситуации в стране.

Вместо этого главным героем статьи Кристины Цироковой становится человек с агрессивными наклонностями. Читателю предлагается подробно ознакомиться с его угрозами, заявлениями и комментариями против власти и мигрантов, а также усвоить конкретные детали, связанные с оружием и его техническими характеристиками. Статья наполнена яркими примерами того, как можно дестабилизировать ситуацию в стране, и содержит скрытые призывы «расстрелять Палату депутатов» под видом комментариев её так называемого «героя».

Такой подход выходит далеко за рамки журналистики — он затрагивает вопросы национальной безопасности. И здесь закономерно встают вопросы о самой Кристине Цироковой как авторе. Почему она структурировала статью именно таким образом? Какова была её реальная цель, когда она подготовила эти информационные атаки, подрывающие доверие общества к законно избранному правительству и государственным институтам? Какова была цель Кристины Цироковой при создании медиа-материала, содержащего разжигание насилия, агрессию и способствующего социальной дестабилизации?

«Человек, в профиле которого в социальных сетях написано, что он «расстреляет Палату депутатов», также размещает фотографии оружия».

«Вы, ублюдки в правительстве, если после Нового года цены на продукты снова вырастут, вас действительно пора вышвырнуть из окон».

Это лишь один из множества вульгарных и критических комментариев в адрес правительства, которыми пестрит его Facebook-страница.

Он также высказывается против мигрантов. «Так заберите этих мигрантов в Брюссель, гении. Или последуйте примеру Австралии и Новой Зеландии. А если и это не поможет, тогда MG42», — написал он за день до нападения на философский факультет.

MG42 — это пулемёт, использовавшийся немецким Вермахтом во время Второй мировой войны.

«Теперь я понимаю, к чему был мой пост президенту Ондрашеку», — написал Пётр Л. Этот человек заявил по телевидению, что полиция прибыла на место бойни в течение 15 минут. «С оружием типа AR-15 в автоматическом режиме можно делать до 90 выстрелов в минуту. С магазином на 90 патронов можно расстрелять всю Палату депутатов за три минуты — даже с перекуром», — пояснил он, объясняя, что именно поэтому он критиковал полицию».

Обратите внимание, как Кристина Цирокова включает в статью цитату, которая в очередной раз напоминает читателям, что полиция прибыла на место через 15 минут. Это служит ещё одним сигналом и ориентиром для потенциальных подражателей, указывая им, что у них есть 12–15 минут на совершение аналогичного преступления. В тексте открыто детализируется, что именно можно сделать за это время.

Это уже похоже не на аналитическую статью журналиста, а на пошаговое руководство для уже мотивированного подражателя.

Какие психологические установки закладывает Кристина Цирокова в своём материале как модели агрессивного поведения, и насколько её действия опасны для общества?

Подобные публикации — особенно при регулярном выпуске, что усиливает их долгосрочное воздействие — могут формировать у читателя искажённое восприятие реальности, картину «ужасного мира», вызывающего страх. Это, в свою очередь, способствует формированию агрессивных тенденций и усвоению насильственных социальных сценариев, что ведёт к повышению уровня агрессии в повседневной жизни.

Здесь явно прослеживается манипуляция со стороны Цироковой. Она воздействует на уязвимости общества, сознательно провоцируя страх, тревогу и ненависть. Более того, под видом якобы объективной журналистики она внедряет психологические триггеры, выгодные определённым заинтересованным группам, стоящим за заказом подобных публикаций.

Дискредитация властей и манипуляция общественным мнением

Для наглядности рассмотрим манипулятивные приёмы, которые Кристина Цирокова использовала в своих статьях, на протяжении года систематически освещая тему массового убийства в Карловом университете. Например, можно обратиться к её совместной публикации:

6 февраля 2024 года. Статья «Общественность должна знать мотив убийцы, — заявил заместитель начальника полиции».

«Заместитель начальника полиции Томаш Кубик установил свой собственный срок, когда, по его мнению, следователи должны закрыть дело о стрельбе на факультете искусств. Он заявил, что, по его мнению, общественность должна быть проинформирована о мотиве убийцы».

«Тем временем в интернете распространяются различные теории заговора и ложь о самом смертоносном массовом убийстве в истории Чешской Республики. Многие люди также публикуют панические сообщения в социальных сетях в связи с трагедией, одобряя действия преступника или угрожая их повторить. Количество таких случаев, рассматриваемых полицией, за последний месяц увеличилось более чем на сотню».⁹

Эта статья, написанная Кристиной Цироковой в соавторстве с другим журналистом, подаётся как интервью с уважаемым экспертом — заместителем начальника полиции. Однако текст переполнен манипулятивными приёмами и скрытыми уловками, а его структура выстроена так, чтобы создать негативное впечатление о работе полиции. Фотографии, сопровождающие материал, подобраны в едином стиле с этим подтекстом, усиливая внушаемое читателю недоверие к властям. Видно, что статья построена с применением методики дискредитации авторитетной фигуры, а также методов психологической обработки интервьюируемого, принуждения к однозначному ответу и других тактик.

Среди манипулятивных приёмов используется следующий механизм:

провокация собеседника путём навязчивых обвинений и упрёков;
выведение интервьюируемого из равновесия, доведение его до состояния раздражения;
вынуждение к неосторожному или невыгодному для его позиции высказыванию.

Подобные провокации могут иметь серьёзные последствия для формирования общественного мнения и восприятия государственных институтов.

Подпись под фото: «Глава полиции Мартин Вондрашек (крайний слева) выступил с заявлениями об атаке на философском факультете во время двух пресс-конференций. Согласно внутренней проверке, полиция не допустила ошибок»

«— Разве именно в этом не была проблема в случае с Давидом К.? У вас есть информация, проходил ли он психиатрическое лечение, и было ли это известно на момент подачи заявления на получение лицензии на оружие?

— Посмотрим. Нам нужно это оценить. И, конечно, мы должны заслушать всех причастных.

— То есть, вы пока не знаете или не можете сказать?

— Мы не можем сказать. Но я могу сказать, что мы создали рабочую группу по этому делу, целью которой является выявление системных проблем, которые потенциально можно учесть в будущем. Я имею в виду, что можно сделать иначе и лучше, используя определённые инструменты. Мы очень заинтересованы в том, чтобы извлечь уроки из этой ситуации».

Метод дискредитации авторитетной фигуры заключается в подрыве личности или деятельности оппонента, либо в умалении его авторитета в глазах читателей (или зрителей), создавая у аудитории негативное впечатление. Этот приём позволяет автору статьи преднамеренно интерпретировать аргументы и доводы оппонента в выгодном для себя ключе, направляя дискуссию в сторону обвинений и вынуждая оппонента оправдываться. Например, это может выражаться в личных нападках на должностных лиц, подрыве их авторитета и общественного доверия к ним. Это агрессивная тактика, направленная на формирование в сознании людей негативного образа человека, умаление его значимости или достоинства, разрушение уважения к нему и подрыв доверия к его словам и решениям. Часто такие методы используются с целью контроля или манипуляции общественным мнением.

Полиция и прокуратура больше не намерены раскрывать новые подробности дела стрелка, который за несколько дней до Рождества убил 14 человек и ранил 25 в здании философского факультета Карлова университета в Праге. Заместитель начальника полиции Томаш Кубик заявил, что прежде чем отвечать на вопросы общественности, следователи должны провести всесторонний анализ происшествия.

В том числе, вероятно, выяснить, что подтолкнуло 24-летнего студента-историка Давида К. к совершению этих действий.

«Общество должно знать, каков был его мотив, но я считаю, что пока слишком рано делать какие-либо выводы… Лично я убеждён, что это важный элемент всей картины, и нам необходимо его установить», — отметил Кубик в интервью изданию Seznam Zprávy.

Тем временем в интернете распространяются различные конспирологические версии и ложная информация о крупнейшем массовом убийстве в истории Чехии. Многие пользователи соцсетей публикуют панические сообщения, одобряя действия преступника или угрожая их повторить. За последний месяц количество подобных случаев, которыми занимается полиция, возросло более чем на сотню.

Заголовок статьи подчёркивает, ссылаясь на мнение эксперта, что «общество должно знать мотив убийцы» и что представитель полиции якобы «установил сроки завершения расследования стрельбы на философском факультете». Однако из интервью ясно, что Томаш Кубик дал журналистам Seznam Zprávy чёткий ответ: перед тем как делиться информацией с общественностью, полиция должна завершить расследование. Он объяснил, что данные продолжают проверяться, и до окончания расследования, а также до снятия запрета прокуратуры на разглашение деталей дела, комментировать ситуацию преждевременно. В сущности, такая позиция выглядит вполне логичной.

«Спустя месяц после стрельбы в университете в интернете и в рассылках по электронной почте продолжают циркулировать два типа дезинформации. Первый касается аккаунта в Telegram, якобы принадлежащего преступнику. Можете ли вы подтвердить, что этот аккаунт действительно принадлежал ему?»

«Если мы озвучиваем какую-либо информацию по делу, то это должны быть проверенные и достоверные сведения, которые мы обнародуем только после завершения стадии проверки. До этого момента я не хочу способствовать спекуляциям. Пока расследование продолжается и действует эмбарго прокуратуры, мне было бы неуместно комментировать какие-либо детали этого дела», — заявил представитель полиции.

Однако, судя по серии статей Кристины Цироковой, опубликованных на протяжении года о массовой стрельбе в Карловом университете, её цель была совершенно иной. Примечательно, что как в публикациях, предшествующих статье от 6 февраля, так и в последующих материалах, Цирокова систематически акцентировала внимание читателей на «мотиве преступника», а позже даже утверждала, что его поступок был «местью обществу». Такой подход характерен для «журналистов», которые в течение долгого времени используют тему медианасилия для провоцирования асоциальных изменений в поведении людей и подстрекательства их к противоправным действиям. Более того, статьи Цироковой свидетельствуют о её особом интересе к получению более детальной информации от полиции о том, были ли у преступника сообщники или кто-то подстрекал его к совершению преступления. Возникает вопрос: что движет её любопытством? Возможно, её интерес связан с тем, удалось ли полиции выйти на след настоящих организаторов преступления?

Известно, что все манипулятивные техники основаны на отвлечении внимания субъекта от главной цели, выгодной манипулятору. Манипулятор предлагает лишь внешний стимул, значимый для субъекта, но скрывает свою истинную мотивацию. Он подталкивает субъекта к действию, на которое тот не пошёл бы самостоятельно, но которое критически важно для манипулятора.

Используя ответы авторитетного эксперта на конкретные вопросы, Цирокова и её соавтор структурировали статью таким образом, чтобы вновь затронуть темы, характерные для медианасилия и скрытого продвижения массовых расстрелов и нападений в учебных заведениях. В частности, в статье затронуты следующие аспекты:

утверждение, что это было «самое смертоносное убийство в истории Чехии»;
мотив преступника, совершившего атаку в Карловом университете;
панические сообщения в соцсетях, в которых «одобряются действия преступника или звучат угрозы повторить их», и рост таких сообщений;
незначительность наказаний за подобные панические сообщения, таких как штрафы;
обсуждение огнестрельного оружия и базы данных, в том числе утверждения о «несовершенстве реестра оружия»;
психическое состояние преступника;
конкретные детали текущей работы полиции, которые были бы полезны не столько обществу, сколько потенциальным будущим преступникам.

Статья демонстрирует явные признаки манипуляции общественным сознанием. В ней применяется стратегия дискредитации, направленная на подрыв авторитета оппонента, создание негативного образа в сознании читателей (делегитимация) и использование критики через манипулятивные методы.

В этой и последующих статьях о массовой стрельбе в Карловом университете, которые Кристина Цирокова публиковала до конца 2024 года и продолжает писать в этом году, она неоднократно подробно описывала хронологию трагического дня и действия преступника, применяя метод числового прайминга. Она регулярно затрагивала темы смерти, мотивов преступника и его психического состояния, раскрывая, «что он носил в своём сознании». Цирокова последовательно и скрыто романтизировала его личность («человек, которого мы запомним как массового убийцу») и дискредитировала власти, используя классические методы медианасилия. Её действия носят системный и регулярный характер. Очевидно, что вся эта кодировка пазлов (подробно разобранная в документальном фильме «Воздействие»), проведённая Цироковой в течение 2024 года, была направлена не только на достижение промежуточных результатов, но и на основную цель. Подражатели массовых убийц, продвигаемых через СМИ, как правило, повторяют их действия в годовщину трагедии. Однако в годовщину пражской трагедии чешская полиция, которую Цирокова целый год пыталась дискредитировать, сработала превосходно и успешно предотвратила возможные нападения.

Corpus Delicti и уголовная ответственность

Судя по нынешней активности Кристины Цироковой в развитии темы медианасилия, она, вероятно, всё ещё надеется взращивать преступников через свои статьи и дистанционно организовывать массовые убийства, уносящие жизни чужих детей. Напомним, что по нашим предварительным подсчётам, Цирокова написала и соавторствовала в 23 статьях, опубликованных на Seznam Zprávy и посвящённых массовой стрельбе в Карловом университете.

Любой эксперт в области судебной психолингвистики, проведя психологико-лингвистическое исследование статей Цироковой, сможет составить детальный психологический профиль автора, её мотивов и целей. Выявление психолингвистических признаков не раз помогало в раскрытии серьёзных преступлений. Стоит отметить, что метод психолингвистического анализа возник в США. Одна из первых публикаций на эту тему вышла в сентябре 1979 года в бюллетене ФБР под названием «Threat Analysis: The Psycholinguistic Approach» («Анализ угроз: Психолингвистический подход») ¹⁰. Авторами являются Джон Дуглас, глава подразделения ФБР, и профессор психологии Сиракузского университета Мюррей Мирон.

Каковы последствия таких статей о медианасилии, как у Кристины Цироковой? Это можно проследить по событиям, связанным с попытками и фактическими преступлениями (школьными и массовыми расстрелами в целом), произошедшими в Чехии и Словакии в 2024 году. Примечательно, что эти события произошли именно в этих странах, то есть в информационном пространстве, охватываемом Seznam Zprávy и доступном для граждан этих государств.

Зачем обычному журналисту стратегия медианасилия, манипуляция общественным сознанием и создание условий для разжигания вражды и ненависти среди людей? Ответ очевиден, учитывая связи Кристины Цироковой с чешскими антисектантами, выполняющими заказы своих кураторов и спонсоров из-за рубежа и связанными с Александром Дворкиным и российским ФСБ. Цель деятельности этой международной преступной группы — столкнуть народ с властями, дестабилизировать ситуацию и использовать её в своих геополитических интересах.

В статьях Кристины Цироковой можно наблюдать преднамеренное использование фактов для создания негативного образа, моделирования антисоциального поведения и потенциальной дискредитации действий государственных органов и полиции. Это приводит к росту дискриминационных и антисоциальных настроений в местных сообществах и созданию условий для школьных и массовых расстрелов, что подтверждается криминальными инцидентами 2024 года на территориях, где распространялась эта информация (Чехия и Словакия). Возможно ли, что государственные чиновники просто недооценивают угрозу, исходящую от таких личностей, как Цирокова? Беспомощность, страх, недоверие и общественное недовольство — именно к этим последствиям стремятся такие агенты влияния через свои информационные террористические атаки. Отсюда рост ненависти и агрессии среди населения, увеличение массовых беспорядков и покушения на жизнь политиков и государственных представителей.

Разве недостаточно доказательств, влекущих за собой уголовную ответственность за информационный терроризм, скрытую пропаганду медиа-насилия и использование скрытых манипулятивных техник, влияющих на подсознание и поведение людей? Подобные действия разжигают ненависть, наносят ущерб психическому и физическому здоровью людей через распространение деструктивных материалов, провоцирующих негативные эмоции, стресс, тревогу и депрессию. На наш взгляд, это откровенный терроризм, поскольку подобные действия направлены на подрыв демократических процессов в странах и создание атмосферы страха и недоверия в обществе.

Следует напомнить, что вышеупомянутые составы преступлений (corpus delicti) соответствуют следующим положениям уголовных кодексов Чешской Республики и Словакии:

Терроризм (Раздел 311 Уголовного кодекса Чехии, Раздел 419 Уголовного кодекса Словакии);
Подстрекательство к ненависти и насилию (Раздел 356 Уголовного кодекса Чехии, Раздел 424 Уголовного кодекса Словакии);
Клевета и диффамация (Раздел 184 Уголовного кодекса Чехии, Раздел 373 Уголовного кодекса Словакии);
Участие в преступной группе (Раздел 361 Уголовного кодекса Чехии, Раздел 296 Уголовного кодекса Словакии);
Преступления против человечности (Раздел 401 Уголовного кодекса Чехии, Раздел 425 Уголовного кодекса Словакии).

Все эти правонарушения в своей совокупности представляют угрозу психологической безопасности и стабильности общества. Это может стать основанием для привлечения ответственных лиц к ответственности на международном уровне в соответствии со следующими документами:

Статьи 19 и 20 Международного пакта о гражданских и политических правах;
Статья 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации;
Статья 10 Европейской конвенции о правах человека и основных свободах;
Статья 7 Римского статута Международного уголовного суда;
Конвенция Совета Европы о предотвращении терроризма.

Более того, существуют юридические прецеденты, в частности дело о СМИ в Руанде (ICTR-99-52) 1994 года, которое может служить ориентиром для оценки деятельности журналистов, таких как Кристина Цирокова, особенно в вопросах пропаганды, разжигающей ненависть и насилие через массмедиа. В том деле руководители СМИ были признаны виновными не только за свои личные высказывания, но и за создание платформы для распространения ненависти. Суд признал, что последствия пропаганды могут носить долгосрочный характер, и постановил, что свобода слова не освобождает от ответственности за подстрекательство к насилию и геноциду.

Трудно оценить весь масштаб ущерба, нанесённого обществу негативным влиянием на общественное сознание со стороны тех СМИ, которые скрытно выполняют заказы разведывательных служб другой страны, осуществляя психологические диверсии и реальные информационные террористические атаки с разрушительными последствиями для людей. Заботят ли таких личностей, как Цирокова, мир, дети и их демократическое будущее? Нет. Они сеют рознь и хаос, способствуя возрождению скрытого нацизма, продвигая вражду, ненависть и превосходство одних людей над другими.

Если это продолжится и ответственные лица не примут законные меры сегодня, чтобы остановить распространение такого нацизма через медиа-насилие, завтра демократия проиграет. Насилие войдёт в каждый дом, унося жизни взрослых, детей, журналистов, политиков, военных и мирных граждан. Когда «свобода слова» одного человека создаёт условия для геноцида других, это фактически манипуляция демократией с одной целью — возрождение нацизма и последующее уничтожение демократии.

Вспомните историю. Когда в Германии зарождался нацизм через массовые медиа, люди это видели, но молчали, даже когда осознавали происходящее. Позже, когда катастрофа затронула всех, было уже слишком поздно остановить кровавую машину агрессии, ненависти и убийств. Разве сейчас не происходит то же самое? Через медиа возрождается нацизм, только теперь он скрытый и коварный, проникая в сознание детей и молодёжи через ложь, кодирование и насилие. Разве жизнь ваших детей не стоит того, чтобы положить конец этому преступлению раз и навсегда и остановить возрождение нацизма? Разве жизнь детей не стоит того, чтобы защитить их сейчас, прежде чем наступит завтра и станет слишком поздно?